— Мир меняется. Появились корабли движимые паром, мои двигаются за счёт нефти. Скоро и у других появятся такие.

— Такие⁈ Да когда мы летели по морю, у меня чуть глаза не вылезли от ветра. Так никто не плавает!

— Пока никто, но скоро будут.

— А драгоценности? Ведь они у тебя здесь везде!

— У тебя тоже столько будет, если будешь со мной дружить. Если избавишься от французо и британцев, которые лезут в Африку, как тараканы, ты сможешь объёдиинить Африку под своей рукой. А в Африке есть всё. И алмазу в том числе.

— То, что в Африке есть всё, я знаю. Все знают. Но европейцы нас ссорят.

— Мы вместе отобьём европейцам желание лезть в Африку. Хотя… Не знаю, как ты? Если не хочешь, я один справлюсь.

Гарсон принёс чайник с кипятком и наполнил кружки чаем. Санька не любил мелкую посуду, а тут не хотел разводить церемоний.

— Ты, извини, Аббас-паша, — сказал он. — Я не люблю пиалы или чайные чашки. У меня чая сразу наливают много и пьют в прикуску, хоть с конфетами, хоть с пряниками, хоть с халвой, хоть с рахат-лукумом.

Говоря, Санька показывал на стоящие на столе лакомства.

— А вообще-то я люблю европейский стол со стульями. За ним удобно и пить чай, и разговаривать.

— Я, признаться, тоже больше импонирую европейскому столу.

— О, млять, так что же мы мучаемся⁈ — воскликнул Санька. — Гарсон, мы переходим в другую столовую.

Всё моментально перекочевало в «нормальную» столовую. Тоже очень шикарную, правда без бриллиантов на стенах, но с изящной резной мебелью и богатейшей обивкой. Эти две столовые находились на нижней палубе в центре судна, где меньше всего качало. И обед, и беседа проходили комфортно, словно эти два человека знали друг друга тысячу лет. Аббасу около тридцати. Саньки, на вид, столько же и он мог притвориться «лёгким».

Санька рассказал, как получил от императора Китая фактически пустующие земли, на которые зарились французы и британцы, как решил эти земли защищать. Как сошёлся с императором Японии. Как началось восстание тайпиней, которое спровоцировали британцы. И как он начал топить вражеские корабли.

— Сколько ты уже потопил? — спросил Аббас.

— Если с голландскими — двадцать четыре.

— У британцев, французов и голландцев много кораблей и много пушек, — покрутил головой Аббас.

— Мои пушки лучше, чем их пушки и я не буду ждать, когда они соберут из кораблей громаду. Мои корабли уже дежурят у Мадагаскара. Знаешь, где это?

Паша кивнул.

— Ну вот.

— И ты будешь топить их все? И торговые?

— Да. Буду топить их все. Уже топлю. В Персидском заливе скопилось из около сто сорока штук и мои корабли сейчас должны входить в залив.