* * *

Санька сидел и, по привычке чертя на листке бумаги различные геометрические фигуры, думал о том, чем бы заняться здесь, чтобы зарабатывать деньги там? Постепенно, он склонялся к тому, что в этом мире, ещё не сильно испорченном цивилизацией, можно наладить производство всего и добычу любых природных ресурсов и не просто можно, а нужно налаживать производства. Природа природой, сила — силой, но он не был чужд благам цивилизации. А сии блага нужно на что-то покупать, ибо все его «подручные» не создадут ни простейшего нормального мороженного, ни иных изысков, например копчёных шпрот, которые Санька любил. Да, мало ли имелось продуктов, доставляющих человеку радость. Те же ананасы в банках. Плоды манго. Соки….

Э-э-э-х… Санька представил сейчас перед собой большую кружку нашего российского мороженного с кусочками ананаса. Или коктейль измороженного с соком манго. Да, обычный томатный сок и то, чтобы сделать самому, это упариться можно. Нужны! Очень нужны были деньги!

Он знал, что новые российские власти постепенно ужесточат контроль за промыслом золота, вывозом дуба и пушнины за границу. И манзы даже поднимут восстание. Потом манз начнут выселять с долины Сучана. Но это должно случиться только через десять лет. А пока можно немного пограбить эту территорию. Аккуратно так пограбить без особого для неё вреда. Санька знал, как это делать. На что учился, как говорится…

Вот если бы эти земли к своим рукам бы прибрать, но хрен такое получится. Русские офицеры, прибывшие на побережье ещё до закрбчения Пекинского договора, будут биться за каждую пять Приморской земли, отодвинув, между прочим границу от устья реки Суйфун, это которая — Раздольная, до границы с Кореей — устья реки Туманган. Аж на сто сорок шесть километров по прямой линии.

— Да-а-а… Можно было бы те земли отобрать? Там тепло. И оленей там разводили. Отличные, для этого поприща, места. Или ту землю в концессию взять? Или купить? Янковский, помнится, купил на полуострове Сидими триста двадцать одну десятину земли и чуть больше семи тысяч десятин взял в аренду и успешно разводил и оленей и вывел «приморскую» породу лошадей. А ещё собирал бабочек и продавал в зарубежные коллекции.

Санька почесал затылок и принял решение.

— Так и сделаю. Но надо срочно легализовываться.

Он нашёл в интернете на аукционе нумизматов хорошо сохранившееся Купеческое свидетельство третьей гильдии на Корнилова Гаврила Матвеевича, ювелира, городского участка города Москвы, имевшего магазин на Старом Гостином дворе и четыре лавки в разных районах. В свидетельстве было типографским способом пропечатано, что «настоящее свидетельство заменяет вполне паспорт, так что лицо снабжённое этим свидетельством не обязано иметь никакого другаго для свободного проживания по всей империи. На основании пятого пункта четвёртой статьи мнения Государственного СоветаВЫСОЧАЙШЕ утверждённаго четвёртого января 1852 года, о пошлинах на право торговли и других промыслах». Внизу стояла печать Московской управы. Документ был датирован двадцать восьмым декабря тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года.