Кстати, у Мустафы всё получилось. Он сверг своего папашу султана Сулеймана и воцарился на троне Османской империи. Его продолжали охранять Санькины воительницы и поэтому он за него был абсолютно спокоен. За него и за Российско-Турецкие отношения.

— Да-а-а… Походить бы сейчас по Чёрному и Средиземному морям, — подумал и вздохнул Санька. — Столько я кораблей настроил, а в Средиземное море так и не вышел.[1]

Санька очень любил море. Наверное, даже больше, чем лес. Лес это был его дом, а море это был сказочный мираж и мечта всей его жизни. Он с детства мечтал «обплавать» острова Океании, но по велению родителей поступил в «лесхоз». Лес он тоже любил, водь прожил всю жизнь в посёлке, стоящем в тайге. До ближайшего населенного пункта было более ста километров. Поэтому лес и был его домом, а море так и оставалось мечтой.

Потому Санька и решил ставить в устье Сучана кораблестроительную верфь. Хотя, после того, как ему подсказали, что «больной» корабль может стать «здоровым», Санька задумывался об эксперименте. А вдруг получится «реанимировать» «дышащее на ладан» судно? А вдруг? Тогда перед ним раскрываются удивительные перспективы. Сколько парусных-кораблей разобрали по ветхости? Сотни! И все их он может в любой момент выкупить за бесценок, или забрать даром и перенести в новый мир. Это если получится оживить старый корабль.

Целую неделю Санька занимался поиском информации о кораблях в интернете. О деревянных парусниках и, всё-таки, прорабатывал вариант и с относительно современными стальными кораблями. Особенно его интересовали рыболовные траулеры, но это так, в виде фантазии. Не верил он, что справится с обслуживанием. Да и команда…

А вот по парусникам вопросов не стояло. Команды у него уже были сформированы. Те «экипажи», что перевозили войска Мустафы, вернулись на Родину и занимались либо торговыми перевозками, либо вообще сошлина берег за ненадобностью и списанию плавсредств по ветхости.

Он мог и «свои» корабли шестнадцатого века, списанные по ветхости, перенести в новый мир. Они были современнее тамошних и соответствовали примерно восемнадцатому столетию. Но и в девятнадцатом веке гафельные шхуны для торгово-транспортных перевозок использовались повсеместно.

В начале двадцатого века был просто бум в строительстве таких судов. В 1880 году была спущена на воду первая в мире четырехмачтовая шхуна — «Уильям Уайт». Затем стали появляться пяти, и даже шестимачтовые гафельные шхуны. Они были удобны тем, что брали много груза и в то же время не требовали большой команды. Все эти качества так вдохновили кораблестроителей, что в конце концов в Америке была построена шхуна-великан с семью мачтами. Она была длиной более ста метров.