— Уже в тысяча восемьсот шестьдесят второмгоду за армию Конфедерации сражались крупные отряды вооруженных негров, — бубнил Шурочка. — Вооружённых! До нескольких тысяч человек. А всего на стороне конфедератов воевало примерно сто тысячнегров.

— Ага. Правда, большинство из них находилось на нестроевых должностях, — оппонировал ему Славка. — Строители, кузнецы, повара, санитары. В боевые части армии Конфедеративных Штатов Америки рабов стали набирать только в конце войны.

— Но ведь стали набирать!

— Потому, что дальше была «жопа», — хмыкнул Устинов.

— О чём спор? — спросил Александр.

— О том, кому помогать, — буркнул Яковенко. — Славик на стороне Севера.

— Потому, что там банкиры, — хмыкнул Селиванов. — Они ему ближе по духу и жажде наживы.

— А-а-а… Понятно, — кивнул головой Александр. — Я бы помог тем, кто проиграл и затянул бы войну как можно на дольше. Но нам не разорваться. Тут тоже события назревают. Восточный фронт Крымской войны, однако. Англичане и французы будут пытаться захватить русский Дальний Восток. И нам они покоя не дадут, если про нас узнают. А они точно узнают, ведь зайдут в устье Сучана. А если мы, э-э-э, то есть вы, проявите себя, то это не понравится анло-франкам. Они обязательно пошлют экспедицию.

— А что бы мы себя проявляли? — удивился Устинов. — Будем потихоньку добывать золото и сопеть в две дырочки.

— Прикинуться ветошью вряд ли получится. Не думаете же вы, что золотоносные места не под контролем туземцев? Как только вы зайдёте на чужой участок, вас попытаются убить. Если не получится, старатели, которые работают на китайских торговцев, пожалуются хозяевам. Те пошлют «бригаду» на разборки. Начнётся локальная война. Если выживете, про эту войну доложат в Китай, а там про неё узнают англо-французы. Тогда обязательно прибудет карательная экспедиция. Англичане привыкли контролировать ресурсы и рынки сбыта. Золото — ценнейший ресурс.

— М-м-м, — промычал Устинов. — А ты не прикроешь наши участки от нападения? Сразу готов на ещё десять процентов.

Санька хмыкнул.

— Это сложно, но можно. Очень сложно.

— Тогда и начинать не буду, — сказал Селиванов. — Тридцать процентов — это не бизнес.

Санька дёрнул плечами.

— Ваше дело. С каждого хорошего участка рассыпного золота можно снять «пенку» в размере пятисот килограммов золота девятьсот двадцать пятой пробы. Тут, в основном, такое золото. Это, примерно, если брать обычных работяг — год-два. Пятьсот килограммов золота это — шестьдесят две тысячи золотых суверенов. Или триста тысяч долларов США. Или семьсот пятьдесят рублей серебром. Десятина земли здесь будет стоить три рубля.