— Расскажи нам о своем народе, дэв Мук.

— Я не укажу вам мой дом. — эти слова были произнесены с решимостью обреченного. — Пытайте, убивайте. Я не расскажу. Я дэв. Я часть семьи. Я не предам.

— Да не расскажем мы им о том, чем ты здесь занимался. — махнул я успокаивающе рукой. — Меньше стресса, Мук. Меньше стресса.

— Я не поэтому! — дэв дернулся как ужаленный. — К-хм… вы пришли мстить, верно? Пришил убивать.

— Не. — покачал я головой. — Скажу, как есть — мне плевать на тех, кого вы здесь убили. Они мне никто. Те, за кого я могу убить — все здесь. В этой трубе. Исключая тебя.

— Я не могу тебе верить. — и снова эта обреченность.

И снова этот чистый язык. Чистый, в смысле — без ругательств. Пообщайся с любым гоблином — да даже с нами — и через слово услышишь «дерьмо», «сука», «придурок», «сдохни», «хреносос». Это как часть разговорного этикета. Но дэв Мук говорит чисто. Он выругался недавно. Но в такой ситуации кто удержится от мата? Даже самый благочестивый из нас осерчает душой, если прервать его воображаемое соитие с лучшей самкой… Опять же шок.

— Когда я захочу отыскать твой дом — а я захочу — то справлюсь и без твоей помощи. Мне всего-то надо побродить чуть подольше по этим трубам и однажды я наткнусь на очередного дэва, предающегося фантазиям в укромном уголке. И однажды мне попадется тот, кто укажет путь в нужное место. Если я сам на него случайно не наткнусь.

— Но не сегодня.

— Не сегодня. — согласился я. — Но давай не будем торопиться, дэв. Ты же можешь просто рассказать о своем народе? Вы вроде неплохие ребята, верно? И попадаться вам на пути не стоит только в день Резни, правильно?

— Так и есть! Мы никого не трогаем! Мы просто живем здесь! Просто живем! Раньше никогда сюда не приходили — но чуть больше года назад одна дверь почему-то открылась. Та дверь, что с экраном. Что никогда раньше не открывалась! И это случилось в день Резни… я был там…

— Был там?

— Да. — великан вздрогнул, поежился. — Все черно перед глазами! Я бегу. Все бегут. Мы кричим. Мы ищем. Мы ищем, но обычно никогда не находим. А потом успокаиваемся и все снова становится нормальным. Так было всегда! Но не в этот раз…

— Вам встретились чужаки.

— Да! Они были за той дверью с экраном. Дверь открылась — и там мелкашня вроде вас! Смотрит на нас. А мы бежим. Они начали стрелять! Вот, — гигант ткнул пальцем себе в правый бицепс, где на светлой коже выделялись три красные точки. — Они первыми выстрелили! Но… даже если бы и не стреляли… это день Резни.

— Вы ответили?

— Мы смели их. В день Резни мы становимся сильнее и быстрее. Злее. Мы ничего не боимся.