Именно тогда он осознал, что ему не привиделось, и он представляет собой не человека, а какое-то подобие личинки. Еще ему показалось, что обрубки ног и руки стали короче — за исключением левой, что превратилась в жутковатое копье и вроде бы сместилась куда-то за спину.
Подкатила истерика.
Поганая визгливая истерика, когда катаешься по полу, бьешься с воем головой о стену, требуешь у кого-то ответов или хотя бы сраного намека.
Что, сука, происходит?
Почему он не человек, а гребаная личинка?
Почему?
И едва он задал себе этот вопрос, перед ними появилась зеленые строчки:
Активация интерфейса — успешно.
Перечень последних трех событий:
Комплексная ампутация — успешно.
Демеморизация — успешно.
Активация интерфейса — успешно.
МЕНЮ:
Статус…
Ранг: Измененный (принудительно).
Текущий статус: ПРИЗМ. 1-ая стадия.
Процесс эволюции до 2-ой стадии: в процессе.
Страшные строчки.
Но они неожиданно успокоили.
А следом за спокойствием пришла злость.
Злость странная, сильная, направленная на кого-то определенного.
Не на что-то. А на кого-то.
На смену злости пришла твердая уверенность — он выживет. Он переживет любое дерьмо, любую беду. Он пройдет эволюцию до второй стадии и посмотрит, что получится в итоге. Но даже если он навсегда останется таким — сделает все, чтобы вернуть себе память и выяснить, кого именно он ненавидит с такой безумной силой, что готов быть гусеницей.
Насколько сильно он был уверен, что все это не выдумки его шокированного разума?
Разум хрупок. И порой, чтобы не разлететься вдребезги, разуму нужна какая-то цель, какой-то ориентир. Так что, даже если ориентир вымышленный, даже если ему некого ненавидеть кроме себя самого — он все равно будет стремиться к этой цели.
Едва решив это, он уснул. Его будто выключили.
Проснувшись, понял — он находится в другом месте. Где-то в кромешной темноте. И медленно движется к источнику сладкого запаха.
Странное и страшное двойственное ощущение. Ему одновременно казалось, что он ощущает сладкий вкусный аромат, обещающий обильную пищу, а с другой стороны ощущал страшную вонь.
В итоге оказалось, что он набрел на труп гигантского слизня, которого дэвы называют жавлом — он узнал это гораздо позже. А в тот день он, оставаясь зрителем без контроля, наблюдал, как его тело вгрызается в огромную кучу дохлого разлагающего мяса. Что-то внутри него содрогалось от ужаса и от позывов рвоты. Но рот продолжал жадно чавкать, тухлое мясо продолжало пропихиваться сквозь глотку, глаза продолжали искать куски послаще и помягче, а зажатый под потолком фонарь продолжал сквозь студень раскисающего мяса освещать щедро накрытый стол.