Гыргола пошатнуло от моих слов:

— Без танца нельзя — солнце Мать не услышит и не увидит!

Недоверчиво оглядев старика, обратил внимание за зажатую в его руке странно изогнутую железяку, на шапку, приспущенную на переносицу и снабженную длинной бахромой, прикрывающей лицо. Видя мое недоверие, Гыргол пояснил:

— Недолго. Без камлания никак.

— Без камлания?

— Камлания. — кивнул старик.

Потерев переносицу, попытался понять, о чем речь, но понял, что не преуспею.

— Ну камлай. — кивнул я, усаживаясь и скрещивая ноги. — Точно недолго? Видеть твои трясущиеся в танце мослы…

— Мать добра. Не требует долгого танца. — успокоил меня приговоренный вождь и, отступив на пару шагов, поправил шапку, звякнул пару раз той железякой, после чего медленно закрутился, гремя галькой и шурша песком.

С непроницаемым выражением лица я наблюдал, неспешно допивая чай. И не забыл коротко оглядеться, убедившись, что это не отвлечение моего внимания на себя, в то время как сзади подкрадывается верный старику сыроед с дубиной в лапах.

Старый Гыргол закрутился быстрее, что-то протяжно прокричал, после чего внезапно замер с воздетыми к рукотворному солнцу руками. Замер в этой позе. Я протяжно зевнул, хотел сказать пару язвительных слов, но тут на фигуру старика упал яркий солнечный луч, и я поспешно захлопнул пасть, весь обратившись во внимание.

Миг, другой… Гыргол подался в сторону и указал рукой на тянущуюся вдали скалистую гряду, идущую по воде от стены к большой земле. Прокричал пару коротких слов. Топнул. И, выставив перед собой вытянутые руки с горизонтально поставленными ладонями, с хрипом начал сгибаться в пояснице. Выглядело все так, будто старик положил ладони на голову оленя и пытался силой пригнуть ее к земле. Освещающий Гыргола солнечный свет стал ярче, заиграл золотыми красками и… с далеким протяжным грохотом высокая скальная арка… начала опускаться в море, закрывая проход в гряде.

— Лопнуть и сдохнуть… — неожиданно для самого себя выдал я любимую поговорку Йорки, вскакивая на ноги. — Охренеть…

— Я шаман. — скромно улыбнулся выпрямившийся Гыргол, утирая пот со лба. — Как тебе моя сила? Я так думаю — тебе понравилось?

— Понравилось ли мне? — сказал я, глядя на «выпрямившуюся» стену и лихорадочно прокручивая в голове примерно воссозданную карту наших подземных перемещений. — Сука ты плешивая…а ну признавайся — когда в последний раз поднимал арку?

— А?

— Ну! Когда⁈

— Много лун назад. Двенадцать или даже больше лун назад. — вздрогнув, торопливо заговорил старик. — Поднимал, потому как рыбы желтобрюхой меньше стало гарпуниться. А рыбы вкусна и нами любима. Вот и камлал… рыбы ради…