— Как часто можешь поднимать скалы? — спросил я.

— Гыргол сильный шаман! И мудрый вождь!

— Так как часто?

— Это большая магия. Тяжелая. Раз в год могу поднять. Опустить сразу можно. Но зачем? Пусть больше рыбы найдет проход. Я так думаю — рыбы много не бывает.

— Мудро. — согласился я, глядя, как Гыргол набивает котелок крошенным льдом и снегом. — Мудро…

— Спрашивай, чужак. Спрашивай.

— Я не видел здесь птиц.

— На берегу, в Смертном Лесу и тундре есть птицы. — не согласился со мной старик. — Разные.

— Настоящих птиц, — добавил я, — летающих.

— Таких нет.

— Ясно. — кивнул я.

Разумно. Над нами стальной потолок. И за летающими птицами сложно уследить, их сложно проконтролировать. А вот нелетающие клуши — в самый раз. И глаз радуют, и слух. Добавляют реальности этому выдуманному мирку.

— Это что за птицы? — я указал на грязных белых гигантов, бродящих вдоль прибоя и выклевывающих съедобное из гниющих водорослей.

— Чайки.

— Чайки разве не летают?

— Я так думаю — эти не летают. Яйца вкусные.

— Ладно. Что вон за той стеной, знаешь? — я указал на скалистую гряду, что отходила от стены и тянулась к большой земле.

— Вода.

— И все?

— Вождь до меня говорил — там другой остров. Похожий на наш.

— И снова логично. — буркнул я. — На острове другое племя, верно?

— Вроде так… но не сыроеды.

— Другой остров и другой этнос добровольно сохраненных. — буркнул я, нагибаясь вперед и грея ладони над пламенем костра. — А этносов может быть хоть десяток. По одному острову на сектор со стенами из скал. Чтобы рыбное разнообразие не истощилось в одном из секторов — есть возможность открывать проходы для морской флоры и фауны. Каждый остров — самобытная музейная витрина. Тут сыроеды, там самоеды, здесь ничегонееды, а еще дальше… еще одно этническое племя.

— Я не понимаю тебя, чужак. Мозги будешь? Мясо?

— Мясо. — кивнул я и ткнул рукой в горизонт. — Большая земля. Что там?

— Люди. — пожал плечами старик. — Живут. Умирают.

— Ты их видел?

— Никогда. Я так думаю — никто из живущих сыроедов не видел. Только слышали.

— Как туда попасть? — задал я вопрос в лоб. — И помни, когда отвечаешь — чем быстрее я уберусь с твоего острова, тем быстрее вы заживете по-прежнему.

— Не знаю. — с сожалением вздохнул Гыргол. — Раньше тут бывали большие льдины. Но давно уж не подходят они близко к берегу. А плыть в воде…

Вода холодная. Глянув на медленно проходящий мимо айсберг, я задумчиво потеребил мочку уха и на этот раз ткнул пальцем в сторону Смертного Леса:

— А если я срублю три-четыре толстых дерева?

— Я так думаю, Иччи с радостью убьет тебя.