— А че сразу мы? — усмехнулся я и медленно поднялся. — Что сразу за своих начинаешь глотки рвать? Разобраться не пытаешься?

— А тут попробуй разобраться. — ничуть не смутилась она. — Судя по запросам — вы этнос семнадцать. Сыроеды островные. Мирные оленьи пастухи и рыболовы. И как? Похоже? — волшебница обличающе ткнула пальцем.

Но не в нас, а в стену здания, выходящую на эту небольшую площадь, выложенную массивными каменными плитами. Отхлебнув кисло-сладкого бренневина — морошкового ликера — я глянул на стену. Бойцы и девушки уставились туда же.

Поверх оштукатуренной стены имелся красочный яркий рисунок. И его явно регулярно подновляли. На стене была изображена цветущая многоцветная тундра, брели куда-то лениво олешки, на заднем плане виднелся край темного леса, а среди деревьев угадывался звериный волчий силуэт. На ближнем плане морской берег, там курился дымок над несколькими ярангами, у которых сидели за выделкой шкур красивые черноволосые женщины. К олешкам поспешали мужчины. Еще двое замерли с занесенными гарпунами по колено в воде. Несколько пронзенных солидных рыбин лежало на берегу. Слева, у крайней яранги, сидел на обрывке шкуры седовласый дедушка, занятый разбиванием оленьих костей.

— Родина. — пьяно всхлипнул я и утер глаза рукавом. — Эх…

Опрокинув в себя ликера, поморщился, глянул с подозрением на бутылку.

— Родина? — переспросила валькирия и звонко рассмеялась. — Чушь! Вы такие же сыроеды, как и я! По внешности даже рядом с сыроедами не стояли!

— Че к цвету волос цепляешься? Мать что говорит? — буркнул я недовольно. — Мы сыроеды?

— Да. — легко признала волшебница. — Но внешне…

— Мы незаконнорожденные. — отмахнулся я — Нас тунцы зачали. Слушай… давай без детских игр?

— Давай. На кой устроили тут все это дерьмо? И не говори, что случайно. И перебрались сюда сразу после побоища тоже не случайно — под пригляд Матери поспешили, да? А чего не остались в Алом Дракке? Мы бы зашли. Продолжили бы начатую бойню.

— Хочешь, я уделаю любого из твоих вергов прямо щас? — предложил я. — Без стрельбы. Нож на нож.

Волшебница задумчиво глянула на стоящих вокруг вергов, скользнула взглядом по раненому Мнуту.

— Исподтишка нападать умеете.

— И в лоб бить умеем. Насчет устроенного дерьма — не льсти себе, волшебница Светлого Плеса. Мы тут задерживаться не собираемся. Остановились передохнуть, закупиться, выполнить пару поручений системы, оглядеться.

— Матери. — поправила меня волшебница. — Поручения Матери.

— Закончим здесь дела — и двинемся дальше. — продолжил я, будто не заметив поправки. — Поэтому… дайте спокойно пожрать и выпить, а? И заканчивай уже этот балаган. Как не крути, что не делай — жертвы здесь мы. Добросы напали. Сыроеды отбивались. Все на этом. Не веришь нам — иди расспроси своих сраных подданных. А нам мозги не трахай.