— Галочки проставить. — повторил я, кладя ему руку на плечо и заставляя вернуть жопу на чурбачок. — Ты проставь, где хочешь, и мы продолжим разговор…

— А если я не хочу?

— Что не хочешь? — удивился я, глядя во вскинутые глаза старика.

— Галочки ставить… в поправках…

— Куда ты, сука, денешься, — ласково улыбнулся я и прострелил ему раковину левого уха, не став приближать ствол слишком уж близко к его башке. — Куда ты, сука, денешься….

Когда затихли вскрики — все до единого — и над холмом и лачугой повисла тишина, я, припечатав дергающегося старика ботинком, наступив ему прямо на остатки уха, с испугом уточнил:

— Мы щас не слишком устои вашей веры попираем? Не грешим ли, не ведая…

— Да мы до святости их позорно не дотягиваем, лид! — скривил горестно рожу орк и перерезал глотку одному из недобитков. — Они вон чего творят со смаком… а мы?

Джоранн рванулась вперед.

— Вы убивали детей, твари!

От удара рыжей Теодор захрипел и на пару секунд отключился. А когда очухался, то обнаружил, что его оседлала настоящая красотка, коленями придавившая его руки к земле. А очнулся любитель грешных дел оттого, что в его порванные пулей яйца воткнулся нож, что тут же вынырнул и… пробороздил глубоко щеку от виска до подбородка. Это был первый штрих — примерочный. Затем Джоранн взялась за кромсание его лица всерьез. Я не мешал, продолжая придавливать голову элдера ботинком к хвое и с интересом наблюдая за настоящей Джоранн, чье лицо было искажено яростью и наслаждением одновременно.

— Я скажу все и сделаю все, что надо… — голос элдера прозвучал из-под подошвы моего ботинка с отстраненностью какого-то божества. Голос стал безразличным. Голос стал уверенным. Старик сделал выбор.

— Только убейте быстро… не так…

— Тебя бы дубиной трахнуть перед смертью, — прошипел я с нескрываемой ненавистью, — а потом эту же дубину забить в глотку! Но ты ведь достопочтимый элдер добрых пацифистов-аммнушитов… разве есть на тебе грех? Ну убили вы стадо молодежи… перед смертью поистязав и трахнув их… но разве ж это грех?

— Грех! Великий грех! Но!

— Тут, сука. есть еще какое-то «но»? — злобно выкрикнула Джоранн, вонзая и вонзая лезвие в остатки лица хрипящего Теодора.

Бросив взгляд на Тигра, я коротко очертил круг, и понятливый зверолюд отправился на пробежку — проверить, одиноки ли мы в этой местности или сюда уже скачут в опор еще несколько аммнушитов, желающих чего-нить сладкое…

— Куда бы они пошли⁈ — старик под моей ногой дернул головой. Я с интересом убрал подошву, глянув на него как на таракана. — Куда бы пошли⁈ Вы — живое доказательство той мерзости смрадной, что обитает в большом мире! Ты безумная рыжая тварь заживо сдираешь лицо с живого человека! Вы начали убивать нас без малейшего сомнения! За что⁈ За то, что мы решили спасти души сбившихся с пути агнцев? А мы спасли их души! Они ушли незапятнанными. Они ушли мучениками! И пред ними откроются златые врата рая!