— Это повод. — признал я весомость его довода. — Готовься принимать личный десяток бойцов, гнида. И десяток будет смешанным. Трое-четверо гоблинов, остальные — мрачные уроды вроде тебя.
— Понял.
— Твой авторитет в десятке должен быть абсолютным.
— Понял.
— Нет. — покачал я головой. — Нихрена ты не понял, гнида. Когда я говорю про абсолютный авторитет…
— Я понял, командир! — перебил меня Хван. — И это легко.
— Да ну?
— Я просто буду копировать тебя. Много издевательств, боли и снова боли. И капля похвалы раз в семь дней и то не каждому — чтобы остальные от зависти подыхали.
— Почти уловил. — одобрительно кивнул я и покосился на «табуретку» гниды: — Удобно?
— Болеем чем! Прямо многофункциональная штука! А еще вот…
Встав, гнида повернулся ко мне жопой и, вытянул хвост по направлению ко мне, разжал клешню. Чуть крутнул… и из нее сантиметров на пять вылез достаточно толстый хитиновый шип, из которого, в свою очередь, вытекла тягучая желтоватая капля какой жижи.
— Стряхнуть забыл после сортира? — поинтересовался я, с интересом разглядывая действительно шикарную штуку. Даже позавидовал.
Оценив мою шутку, призм клацнул жвалами — но одной жвале появилась нарисованная красная улыбчивая рожица — и втянул шип обратно в клешню:
— Классная хрень! Думаю, это яд. Испробовать бы.
— А что на придурках-пацифистах не протестировал?
— А я минуты три назад сам узнал. И вот что еще…
— Да?
— Я ведь как узнал про скрывающийся в хвосте шип — мне будто подсказал кто. — немигающие глаза призма уставились на меня. — Кто-то, сидящий внутри меня. Ну тот… второй…
— Насекомое?
— Ага. Как-то без слов она дала мне знать про шип,… и я даже понял, как именно чуть подкрутить полураскрытую клешню перед ударом, чтобы шип выскочил наружу…
— Она?
— Она! — уверенно кивнул Хван. — Костяная прожорливая тупая сучка, что живет во мне. Я зову ее Клашей.
— Не говори Джоранн, — хмыкнул я, — а то она выковыряет из тебя Клашу при помощи ложки и пилки для ногтей.
— Ну да… ты только не смейся, командир. Такие просто у меня ощущения,… И она кажется мне улыбчивой и доброй… заботливой и смелой… и живет она где-то здесь — новая рука гниды обрисовал круг на левой стороне груди.
— Меньше думай — больше делай. — проворчал я, потягиваясь. — Натягивай кирасу.
— Не налазит.
— Мне посрать. Облачайся. Первым делом прикрой башку.
— Понял.
— Долго я был в отключке?
— Четыре часа. Первый час ты дергался и что-то бормотал про покромсанных танцующих детей и бабу-ангела с наряженной елкой в заднице. Еще говорил про темные улицы, залитый кровью асфальт и про то, что полоскать содранную человеческую кожу лучше всего в старой стиральной машинке с парой колпачков жидкого мыла, но только без запаха — странно, когда мертвая кожа воняет кокосом… Потом ты затих и следующие три часа просто спал.