— И ведь не уволишь его даже, — снова пожаловался Олегу Саша. — И по правилам отдела, и по причине кадрового голода. Кстати, ты тоже хорош.

— А я чего? — удивился Ровнин, подходя к начальству поближе. — Вроде оружием не размахивал, стрельбу не устраивал, ни на кого не орал. Я тихий и спокойный.

— Вот только лезешь туда, куда не следует время от времени, и врагов себе выбираешь неудачно. Вернее — баб.

— Ба! — рассмеялся Олег. — Никак Мария свет Антоновна опять воду мутить начала?

— Представь себе. Кстати, она больше не Остапенко, а Ремезова. Кто такой Ремезов Павел Владимирович, ты знаешь?

— Нет, — искренне ответил Ровнин. — А должен?

— Желательно. Пошли в мой кабинет, расскажу.

— А мне с вами? — проорал Баженов.

— Нет, — ответил Морозов, — ты вот так и стой. И не дай бог я вниз спущусь и тебя тут не увижу. Не в состоянии нести службу в качестве сотрудника — займешь вакантную должность стойкого оловянного солдатика. Так от тебя человечеству вреда меньше будет.

— Если ему руку вот так поднять и на нее поднос положить, то можно как почтовый ящик использовать, — предложил Ровнин. — Как в кино про старые времена, там чучело медведя для этого служило. У нас медведя нет, но зато будет Баженов.

— А я думал, Олежка, что мы с тобой друзья, — глянул на него Славян, — почти братья.

— Боже сохрани! — Морозова аж передернуло. — Мне тебя одного с перебором хватает, двух таких отдел не выдержит. А ты, Антонов, все услышанное на ус мотай и вот этого раздолбая за образец для подражания не бери.

— Вот и мне перепало, — вздохнул Василий.

— Еще нет. Но если будешь так же козлить, то точно достанется. Все, Олег, пошли уже.

Морозов зашел в кабинет, определил на вешалку сначала плащ, в котором, как правило, ездил в главк, за ним китель, а после уселся в свое начальственное кресло.

— Вот что мне с ним делать? — закурив, спросил он у Олега, который уже устроился с другой стороны стола. — И убить жалко, и жить невозможно. Скажи, я был таким же, когда опером работал?

— Ты — нет, — честно ответил Ровнин, — но Ленка время от времени радуется, что ты стал начальником. Говорит, что с той поры у нее на попе синяки перевелись.

— Вранье, — заверил его Морозов. — Никогда я ее за задницу не хватал. Ну, может, только пару раз, на Новый год.

— Это ваши дела, я в них не лезу. Ты мне лучше про Машку и ее нового супруга расскажи. Он что, из большого милицейского начальства?

— Никак ревнуешь?

— Чего?

— Того! Ладно, шучу, шучу. Что до господина Ремезова — он не из наших, но от этого не легче. Депутат он.

— О как! Хотя не удивлен. Ее папаша в Думе уверенно карьеру делает, так что одно с другим сходится. Династийный брак и все такое.