— Мало того, Ремезов этот входит в комиссию, которая курирует органы правопорядка. Ясно, что влиять на что-то она сильно не сможет, особенно когда речь идет о больших звездах на погонах, но ты-то у нас лейтенант, за которого никто вписываться не станет. Кому ты нужен, кроме нас? Так что конкретно тебе этот товарищ в состоянии жизнь подпортить.

— Блин! — расстроился Олег, понявший, что дело и впрямь пахнет керосином. — Вот ему-то я где дорогу перешел? Или обиделся, что раньше него Машку оприходовал? Так я тоже не первопроходцем был, там кто-то до меня отметился.

— Дело не в этом, — покачал головой Морозов. — Думаю, он даже не в курсе, что ты его супругу еще в добрачный период почти год наяривал. Отец одного из убитых мажоров то ли его знакомый, то ли, что вероятнее, приятель кого-то важного из той фракции, к которой он принадлежит. Ну а поскольку фамилия Ровнин в связи с тем, что именно ты тела нашел, на слуху, твоя бывшая моментом и воспользовалась.

— Ну да, — согласился с ним Олег. — Он ей за ужином все рассказал, меня упомянул, а та сразу начала байки травить про то, что я такой, сякой, на жаловании у братвы состою, пью как не в себя… Похоже на Машку.

— Что-то подобное я сегодня от Ремезова и услышал, — усмехнулся начальник отдела. — Короче, могло бы все кончиться довольно грустно, если бы не замминистра, который лично курирует расследование. Он тоже тебя вспомнил, сказал, что министр высоко оценил твой вклад в ту прошлогоднюю историю с торговцами оружием, руку жал и медалью велел наградить. Дескать, такие офицеры наш золотой фонд и нечего на них напраслину возводить. Опять же вот — вся милиция Москвы четверых погибших найти не могла, а лейтенант Ровнин отыскал.

— Приятно, — не стал скрывать Олег. — И чего, Ремезов этот заткнулся?

— Само собой. Личной неприязни у него к тебе нет, а лезть на конфликт с замминистра дело не очень разумное. Нет, знай он, что ты когда-то его жену «раком» ставил…

— Блин, Саш!

— Я, кстати, упомянул, что медаль тебе так и не вручили, — добавил Морозов. — Не выполнили, дескать, кадры прямой приказ нашего министра. И звездочку третью не дают, хотя и по результатам работы, да и по сроку службы уже пора бы Ровнину старшим лейтенантом стать.

— Ну и?

— Он, конечно, какую-то пометку в ежедневник черкнул, но ты же знаешь высокое начальство. Оно запросто может забыть все, как только покинет кабинет.

— Это да, — вздохнул Ровнин. — Но вдруг?

— Бывают на свете чудеса. — Морозов затушил сигарету в пепельнице. — Но уже то хорошо, что ни неполного служебного, ни даже выговора тебе не будет. А в остальном… Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь.