— Ну да, — показал капитан на сотрудников отдела. — Вот, оба двое. Пошли, покажем им товар лицом.

— Пошли, — покладисто согласился Михалыч. — Чего нет? Только сразу скажу — в помещении не блевать, ясно? Хоть как держать в себе, пока до выхода не добежите. Там — можно. Но если что — суну тряпку в зубы и вытирать свое харчево заставлю.

— Ясно, — за обоих ответил Олег, краем глаза заметив, что его напарнику, похоже, уже и от запаха формалина, которым тут все провоняло за десятилетия, стало нехорошо.

— Тебе ясно? — обратился к Сане работник морга, похоже, тоже что-то такое заподозривший. — Слышь, молодой?

— Нормально все, — пробубнил Ольгин.

— Сань, может, не пойдешь? — предложил Олег. — Ничего такого тут нет. Иди во двор, покури, а я на потерпевших сам гляну. Это же не допрос, они все равно ничего рассказать нам не смогут.

— Идем, — стиснув зубы, заявил юноша и первым двинулся за Михалычем.

И зря. Как только работник морга стянул простыню с первого трупа, юноша побледнел посильнее, чем пострадавший, пролежавший несколько дней в холодильнике, выпучил глаза, после булькнул горлом и зажал рот ладонью.

— Говорил ведь! Предупреждал, — недовольно скривился Михалыч. — Беги шустрей! И за порогом блюй. «За», а не «на»!

Ольгин метнулся к выходу, после протопал по коридору и, похоже, все же успел добраться до выхода.

— Добежал вроде, — подтвердил догадку Ровнина сотрудник морга. — А ты, вижу, покрепче? Хоть молодой, но из ранних, выходит?

— Разное случалось, — согласился с ним Олег, у которого, что скрывать, тоже ком к горлу подкатил и котлета с макарошками активно обратно запросилась. Борщ с компотом — нет, а вот второе — да. — Хотя конкретно такое, врать не стану, встречается нечасто.

— А я про что? — пригладил редеющие волосы Моисеев. — Надежно ими распорядились. С душой.

И у него был веский повод думать именно так, потому что молодой человек, который сейчас лежал на столе, умирал явно долго и очень мучительно. Не соврала заметка в газете, бедолаге действительно и горло вырвали, и сердце вынули, и причиндалы оторвали, причем под самый корешок. Более того, журналист еще смягчил общую картину, не став упоминать о выдавленных глазах и переломанных пальцах.

Кстати, два последних пункта сразу же разрушили обе версии происшедшего, которые Олег для себя предварительно выстроил. Ни глаза, ни пальцы в них никак не укладывались. Более того — если бы не вырванное сердце, то, возможно, он и вовсе задумался бы по поводу того, что данное преступление не по профилю отдела проходит. Может, ребятам просто не повезло и они нарвались на какого-то маньячину? Мало ли нездоровых людей сейчас на воле гуляет по причине недостаточного финансирования специализированных медицинских учреждений?