— Создателями этого ада называют вашу семью, милорд.

Смех Хьюго Сегрейва оборвался, он сузил ледяные глаза, но останавливаться было поздно, и Роджерс продолжил:

— На пепелище были обнаружены кости людей и животных. Убийцы не пощадили даже детей. Я работаю детективом почти двадцать пять лет и ни разу не видел, чтобы простые грабители вели себя так. Это было уничтожение. Тотальное. Показательное. И очень жестокое. Но совершившие его так и не были найдены. Из моего опыта, такое случается лишь в двух случаях: когда преступник неважен или когда он известен, но занимает слишком высокое положение, чтобы быть уличённым. Отлов животных, поднявших руку на детей, не может быть неважным. Значит?

В лице Хьюго ничего не изменилось, но в светлых глазах мелькнул едва заметный огонёк.

— Это очень серьёзное обвинение, инспектор, — запальчиво проговорил он. — Я предложил вам помощь в поимке убийц моих дяди и тёти, а вы пытаетесь очернить мою семью, обвиняя в преступлении восьмилетней давности.

— Обвинение можно назвать таковым лишь при наличии доказательств, — отрезал Роджерс. — У меня их нет, а без них всё это лишь предположения. Вы сказали, Уильям Кавендиш увлекался охотой, так почему бы не предположить, что он выжил и начал охоту на «кабанов», уничтоживших его родных? И, если так, ваши дядя и тётя были не последней «дичью».

Он выпрямился и поправил съехавшую на затылок шляпу.

— На месте вашего отца я бы усилил охрану.

— И всё? — усмехнулся Хьюго. — Ловить этого призрачного мстителя вы не собираетесь?

— Я инспектор Скотланд-Ярда, — отчеканил Роджерс. — Мой долг защищать подданных короны Его Величества, кем бы они ни были, и как бы я к ним ни относился. Будь у меня доказательства, связывающие Сегрейвов с убийством семьи Кавендиш, я бы, не задумываясь, ими воспользовался. Но сейчас Сегрейвы — возможные жертвы, а не обвиняемые, и я сделаю всё, чтобы вас защитить. Доброй ночи, милорд, — и, уже не глядя на Сегрейва, выбрался из машины.

Налетевший порыв ветра пронизал его до костей, инспектор поднял воротник пальто и зашагал прочь.

* * *

Накрапывал дождь, ветер то и дело бросал в лицо пожелтевшие листья. Роджерс и Фредди стояли в обшарпанном лондонском переулке, совершенно ничем не примечательном, кроме одного: тела мужчины, убитого этой ночью. Вероятно, убийство произошло в то самое время, когда Роджерс беседовал с Хьюго Сегрейвом. Мужчина был избит, а потом застрелен шестью выстрелами в голову.

— Преступление на почве эмоций. Кому-то этот парень сильно насолил, — безо всякого выражения констатировал Роджерс и посмотрел на одного из толпившихся рядом полицейских. — Уже удалось установить его личность?