– Это было чертовски сложно, – вздохнула Лизмей. – И разумеется, это просто какая-то бездонная прорва. Ему постоянно требуется ремонт.
– Но это же не жизнь, а мечта, разве нет? – сказала Жанин.
– Угу, – отозвалась Лизмей, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало ни намека на сомнение, поскольку гостям вовсе незачем было знать, что ее жизнь далека от сказки. – Хотя порой мне страшно хотелось собрать вещи и уехать домой. Но это все того стоило, не правда ли, дорогой?
Они чокнулись через стол. Гости осушили бокалы. Я вскочила и принялась собирать тарелки, чтобы можно было подавать сœurs à la сrème[38] . Я соблазняла их едой, выпивкой и смехом, и пока что моя тактика работала превосходно.
– Что ж, рада за вас, – сказала Жанин. – Хотелось бы мне иметь достаточно мужества для того, чтобы заниматься чем-то подобным.
– Не забывайте, мы тогда были молоды, – отозвалась Лизмей. – Молоды, безрассудны и наивны и понятия не имели, во что ввязываемся.
– Говори за себя, – жизнерадостным тоном заявил Пирс. – Я лично в точности все представлял. Но я несокрушимо в тебя верил. Это ты превратила мечту в реальность.
Гости дружно вздохнули, восхищенные этой декларацией. Лизмей улыбнулась, отбросив со лба прядь белокурых с проседью волос, и небрежно пожала плечами. Но Пирс был прав. Без нее ничего этого не было бы. Это она вдохнула в шато Виллет магию.
Глава 7. Лизмей
1985
В последний день сентября Лизмей с Пирсом готовились выезжать из Лондона. «Мини-метро» Лизмей был так забит вещами, что она с трудом могла что-либо разглядеть через заднее стекло. Пирс должен был ехать за ней на своем «эм-джи», поскольку через две недели ему предстояло возвращаться обратно. Для перевозки мебели наняли фургон, хотя большая ее часть в их новом жилище грозила потеряться. Каким бы скромным оно ни было по меркам шато, в сравнении с их маленьким домиком, зажатым в ряду других таких же, это была настоящая громада.
– Пожалуй, письменный стол я оставлю здесь до тех пор, пока не уволюсь, – сказал Пирс, когда они паковали вещи. – А наш обеденный стол слишком маленький, хотя, возможно, для кухни сойдет.
В конце концов решено было перевозить запасную кровать, пару диванов, несколько кресел и туалетный столик Лизмей.
– Наверное, с экономической точки зрения нанимать для этого фургон нецелесообразно, – сказала Лизмей. – Но приятно будет привезти туда с собой частичку Англии.
Она попыталась подавить подступающую панику, которая одолевала ее при мысли о том, что она уезжает из места, которое более десяти лет считала своим домом. Столько веселых вечеров было проведено под этой крышей, сколько колбасок спалил Пирс в саду, пытаясь их поджарить, сколько глинтвейна было выпито в рождественские праздники, когда весь дом благоухал ароматами гвоздики и корицы. А как Лизмей любила свою кухню, которая для нее была чем-то большим, нежели просто местом для готовки. Здесь она писала письма, сидя за обеденным столом, или, забравшись с ногами в кресло, болтала по телефону. Сможет ли шато когда-нибудь стать для нее таким же уютным убежищем?