– Прости, пожалуйста. – Я вскочила, смущенная, и принялась извиняться, хотя сама не очень понимала за что. – Какая неожиданность. Я сто лет Реми не видела.
Она смерила меня взглядом, в котором неодобрение мешалось с беспокойством.
– Эти Гаспары воображают, что они лучше всех.
– Ой, люди просто завидуют.
Я не стала воспринимать ее наблюдение всерьез. Успехи виноградаря, без сомнения, вызывали у местных сложные чувства.
– А уж Реми вообще считает себя особенным.
Но он на самом деле особенный, хотелось сказать мне. Он входил в комнату и мгновенно завладевал всеобщим вниманием. И все-таки я не думала, что Реми считал себя лучше других. Он был обаятельным. Внимательным. И без капли заносчивости. Или я смотрела на него сквозь розовые очки и он действительно вел себя высокомерно и грубо с теми людьми, которые ничего для него не значили?
Я решила, что это не имеет никакого значения. Моя главная задача сейчас – привести шато в порядок, чтобы оно было готово к вечеринке. А для этого мне нужна помощь Лилу. Я обняла ее за плечи. Она окаменела, явно непривычная к ласковым жестам от людей, с которыми не была близко знакома, и я задалась вопросом, не переступаю ли границы. Я всегда обнимала друзей Гарри и Эди, но, возможно, тут такое было не принято.
– Не волнуйся, Лилу. Он ушел. А нам с тобой надо делать дело.
Я сунула ей в руку швабру. Она посмотрела на меня, явно не зная, что думать, потом поморгала, кивнула и выдавила из себя улыбку. Мои слова ее не убедили, но она без пререканий взялась за работу. А я принялась протирать плинтуса. Для того чтобы не думать о Реми Гаспаре, это было то, что нужно.
Глава 11. Лизмей
Такси из Хитроу привезло Пирса с Лизмей на окраину Лондона уже под вечер, когда начали зажигаться фонари. Знакомые улицы, фонарные столбы, автобусы, такси и почтовые ящики, приветливый золотистый свет кафе и ресторанов и толпы людей, спешащих с работы домой, а может, совсем наоборот, действовали на Лизмей успокаивающе.
Они каждый год приезжали в Лондон во время отпуска – пройтись по магазинам, поесть в ресторанах, погрузиться в городскую жизнь. И повидаться с друзьями, по которым скучали, несмотря на то что те время от времени навещали их в шато. У них была скромная квартирка в Хаммерсмите, которую они купили, когда продали дом в Фулеме, чтобы Пирсу было где остановиться, когда он приезжал в Лондон по работе. Квартира оказалась отличным вложением денег, и, несмотря на крошечные размеры, Лизмей любила ее, потому что она была уютной и невероятно удобной.
Едва переступив порог, Лизмей почувствовала, что начинает расслабляться. И дело было не в том, что она не любила шато. Она по-прежнему обожала его, каждый его камешек, каждую травинку. Проблемой были гости. Пытаться предвосхитить их требования и угадать настроения было мучением. Все стали такими требовательными! Пирс с Лизмей всегда придерживались принципа «принимайте нас как есть», но он больше не работал. Возможно, это было очаровательно, когда они были моложе, теперь же, когда им перевалило за семьдесят, это выглядело далеко не так привлекательно. У них были другие ценности, другие стандарты, другие требования, не те, что у нынешних клиентов, которые желали, чтобы любой их каприз исполнялся по щелчку пальцев.