Блин, голос подозрительно знакомый! Миха, метнувшись к двери, напомнил мне:
— Это наш малой пришел… Ща открою.
Дверь открылась. Мертвый Бард тут же за шиворот был закинут импозантной хозяйкой борделя внутрь. Дверь резко захлопнулось.
За окном посышалось чьё-то недоуменное:
— А чё? Так можно было? Тупо с подарком прийти, да?
Второй голос рявкнул в окно:
— Эй, а жертвенного агнца забирать будете? Ваш барашек тут остался…
Барашек (а это по ходу был действительно он — вполне себе живой, беленький, как можно было увидеть из разбитого окошка сбоку), задорно заблеяв, принялся жевать травку у входа в бордель. Миха недоуменно уставился на малого с невысказанным вопросом, мол, зачем один баран притащил второго. Малой неопределённо пожал плечами, мол, а почему бы и нет.
Я же рявкнул в ответ вопрошающему игроку на улице:
— ОСТАВЬТЕ АГНЦА СЕБЕ. МНЕ ХВАТИТ И ПЕЧЕНЕК…
— Фига себе, ты жуткий! — нервно поежился от моего голоса Бард, но потом быстро взял себя в руки. — Так. Мне сказали, выкупить полностью кассу борделя, а потом ждать от вас распоряжений.
Миха утащил нашего гостя решать формальности к кассе, а я, ухмыльнувшись сам себе, решил пояснить игрокам на улице:
— Я СТЕСНИТЕЛЬНЫЙ! ЧУЖИМ БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ КО МНЕ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ НЕЛЬЗЯ!
Агнца, кстати, как я приметил в окошко, кажись, после моего шепота накрыло сердечным приступом. Икнув, барашек завалился на бок и жалобно проблеял. Все-таки, без кровавой жертвы «злому личу» не обошлось. Вот жеж впечатлительная зверушка… Жаль, свиньям мой голос по барабану. Покосившись на спящего на барной стойке Хрюнделя (прямо не порось, а ламповый пушистый котейка), я про себя пожалел того непися из бара, который Морозко (не удивлюсь, если спящая живая свинья газы во сне пускает).
Игроки принялись шушукаться опять. Кажись, пару раз кто-то громко выкрикнул что-то в духе: «Да это непись! По любому с ним какой-то квест связан!», «Тебе не пофиг, кого лутить?» и «Вдруг награда за его убийство больше, если его какой табуреткой пришибить»…
Услышанная дичь порадовала. В этой ситуации важно закинуть зерно сомнения в рыхлую пашню мозгов тех, кто пришел по мою готичную проклятую душеньку. Противник, который не знает, что происходит и сомневается — плохой противник.
Между тем, Миха решил добавить в споры за окном еще один немаловажный аргумент. Протянув первый ящик с бухлом прямо в открытое окно, он рявкнул:
— Угощение в честь дня рожденья лича. Бесплатно!
Послышался гул одобрения. К окну тут же подбежал какой-то щекастый гном и, перехватив первый ящик, нагло спросил: