— Так, посмотрим. — Пробормотал Коваль.
Один из кирпичиков отличался от остальных — немного, на сантиметр, выступал из стены. Вячеслав нажал на кирпич, и почувствовал, как тот поддаётся. Стена задрожала, часть её ушла вглубь, а затем отъехала в сторону.
Птица удовлетворённо клюнула Славу в ухо и влетела в образовавшийся проход.
— Обалдеть. И как Ксюха пропустила такое, ума не приложу, — прошептала дьякон.
Сова вернулась, облетела подвал и вновь скрылась в нише. Люди услышали требовательный клёкот.
— Не хотите через ворота, пойдёте через этот ход, — приняла решение Дарья. — Не знаю, куда он ведёт, но надеюсь, что не к тупику. Церковь старая, построена несколько веков назад. Может, даже за черту города выйдете. Хватит раздумывать, рассвет меньше, чем через час.
— Спасибо, Дарья Степановна. Я не ожидала. — С чувством сказала Соня.
— Для меня это тоже, знаешь ли, немного неожиданно.
— Пойдём, Сонец. Не хочу больше здесь мурыжиться.
Соня сделала шаг в сторону дьякона. Выражение её лица было таким, что Дарья испугалась — пришла очередь объятий. Но девушка вроде сама устыдилась своего порыва, ограничилась кивком головы и нырнула в тёмный лаз. Несколько минут ничего не происходило, затем стена с тихим шорохом вернулась на место.
— А теперь можно и с дьяволом пообщаться. — Удовлетворённо пробормотала женщина. Она собиралась проникнуть в колокольню. Ключ у шефини Даша уже стащила.
Открыв дверь, дьякон обернулась, посмотрела на стену в дальнем углу и подумала: «Жаль, что пришлось отправить их восвояси».
— Надеюсь, ты найдёшь себе новый дом, хромоножка.
* * *
Что-то живое, шустрое и мерзкое пробежало по руке. Софья не отреагировала — после возмущённого писка живого ковра из крыс девушку в этом туннеле уже ничего не могло напугать.
— Ваша богатырша хоть бы фонарь закинула в рюкзак. Скряга. — В голосе Вячеслава шутливые нотки пропали давно, после того, как им пришлось на ощупь разбирать завал, чтобы можно было двигаться дальше.
В туннеле господствовала тьма. Не та, которой взрослые пугали детей в Роднике Веры, а обыкновенная. Но и она была живой. Темнота шуршала крысиными лапками, дышала затхлым воздухом, стонала гулким эхом шагов Славы и Сони.
Передвигаться приходилось наощупь. Коваль шёл впереди, на плече у него сидела птица. Соня одной рукой держалась за пояс мужчины, а второй — за стену, чтобы хоть как-то ориентироваться. Да и пропустить какой-нибудь поворот, за которым может поджидать выход, не хотелось.
— Сонец, сколько мы уже идём?
Девушка подтянула рукав. В кромешной тьме зеленоватый циферблат часов показался ярким фонарём.