— Уже больше часа.
— Интересно, сколько нам ещё топать. Ты знаешь, сколько лет назад построили вашу церковь?
Хромушка пожала плечами и продублировала ответ вслух:
— Знаю только, что ещё до революции.
— Значит, тоннель не должен быть слишком длинным — неведомым копателям не нужно было рыть под кварталами, построенными в советское время. К подружкам, в монастырь… У вас как, монастырь был здесь какой-нибудь? Нет? Тогда к кому-нибудь, кто мог спрятать от врагов. Или за черту города, чтобы можно было спастись в случае чего. Как думаешь, куда он ведёт?
Соня с сожалением вновь прикрыла часы — света они давали ровно столько, сколько нужно было, чтобы ещё больше сгустить тьму, и нехотя ответила:
— Может, в старый музей. В нём раньше чья-то усадьба была. Это километра три. А может, к озеру в парке, оно ближе. Я там жила рядом, раньше. Наш район только лет двадцать назад застраивать начали. До этого там ничего не было.
— Понятно. Выведет нас дорожка где-то прямо в городе. Ещё до Вырая добраться надо будет как-то.
— Почему ты уверен, что мы выйдем? Вдруг дверь завалило, или её давно нашли и забетонировали, чтобы не шастали всякие? Может, нам лучше остановиться и подумать, как быть в таком случае? Или вовсе вернуться.
— Я ни в чём не уверен, — серьёзно ответила темнота голосом Коваля, — вот только фантазировать, как оно будет — хорошо или плохо, продумывать варианты, не двигаясь с места, просчитывать риски, стелить соломку — бред сивой кобылы. Знаю одно. Лишь действие даёт возможность человеку двигаться вперёд. Неважно, куда это тебя приведёт — к улучшению или ухудшению ситуации. Конечная точка маршрута всегда начальная точка нового пути, который может оказаться именно тем, что тебе нужно.
Хромушка вдруг поняла, что держаться Славы — не самая хорошая идея. Если этот страстный монолог — кредо его жизни, то непонятно, как он дожил до своего возраста.
— Ты не прав. Иногда дорога может привести в никуда.
Ответа не последовало. Коваль почему-то остановился.
— Что там такое? — Прошептала девушка.
— Тупик. Мы пришли в никуда, как ты метко выразилась.
На Софью обрушилось отчаяние. Робкая надежда, что удастся выбраться из церкви, растаяла, как дым.
— Неудивительно. Глупо было рассчитывать, что ход, выкопанный под землёй пару веков назад, выведет нас на поверхность!
— Подожди, не истери. Я что-то нащупал. Как же фонаря не хватает!
Кривицкой вдруг подумалось, что можно провести эксперимент. Хуже уже всё равно не будет. Она отпустила ремень Коваля и положила руку мужчине на затылок.
— Ты что делаешь, Сонец?