— Ах-х ты, пакля подтирочная! — изображая негодование, комбат поднял кулаки на уровень моего лица и сжал так, что побелели костяшки. — Совсем уже борзометр зашкаливает! Я его с дежурства проводил живым и здоровым, а он, папуас драный, чуть не угробился! Да еще и награду за это требует⁈ Да тебе от меня только выговор светит с занесением в грудную клетку! А ну-ка, стяни хлебало, быстро! Хер ли ты вообще лыбишься, Гуинплен⁈

— Да так, товарищ полковник, — с усилием попытался я стереть ухмылку с лица. — Просто первый раз вижу вас таким взволнованным.

— Вот же ты сучара, Жарский! — в сердцах выругался комбат. — Чуть до инфаркта меня не довел, а теперь радуется сидит. На подушках развалился, мать твою, как султан сраный!

— Сам в шоке, Анатолий Петрович, — уже куда более серьезно признался я. — Не ожидал я от обычной поездки по городу такого завершения. Это ведь Умар труп в багажнике учуял.

— Ну а ты-то что? Совсем имбецил⁈ — никак не желал успокаиваться Гиштап. — Куда ты полез в одних тряпках⁈ Забыл, что ИК-Б свой сдал после наряда, или как⁈

— А я честно ментов вызвал и следил за подозрительным автомобилем, — без тени смущения взглянул я на своего начальника. — Но когда понял, что парочка утырков в машине оказались инфестатами, поздно было уже звонить в ФСБН. Тут бы самому уцелеть, да этих тварей не упустить.

— Тоже мне, жертва обстоятельств нашелся, — все еще ворчливо, но уже не так напористо буркнул полковник. — У тебя фамилия должны быть не Жарский, а Долбожарский! Как ты вообще аттестацию прошел с умственной-то неполноценностью?

— Ой, Анатолий Петрович, хорош ворчать уже, — поморщился я, устав от нескончаемого потока упреков. — Пилите как старая теща!

От моих слов Гиштап раскрыл рот и выпучил глаза, будто ему кто-то по яйцам заехал. Но пока он переваривал мою дерзость, я успел прекрасно отработанным за полтора года приемом перевести разговор в безопасную плоскость.

— Вы лучше расскажите, что с задержанными ушлепками? — без намека на былое веселье поинтересовался я. — «Черные кокарды» уже раскрутили их? Никак мне покоя эта сладкая парочка не дает…

— Никого они не раскрутили, — раздраженно дернул щекой пожилой офицер. — Пытались их допросить, но оба инфестата пребывают в полном неадеквате. Абсолютная гипонекрия со всеми вытекающими из нее последствиями. Ты их так качественно отделал, что они весь свой резерв израсходовали, лишь бы не сдохнуть.

— Кхм… да по поводу резерва… я на самом деле…

Гиштап цыкнул на меня, будто препод на заболтавшегося школьника, и сделал быстрое движение пятерней, которое я однозначно истрактовал как «заткнись».