Сейчас в приемной помимо стола, стульев и производственного календаря — еще присутствуем мы с Мидори и я лично чувствую себя немного не в своей тарелке, переминаясь с ноги на ногу под строгим, изучающим взглядом Сарады-сан.

— Такахаси к директору. — поясняет Мидори: — сам же вызывал, ну…

— Ааа! — кивает Сарада и указывает в сторону двери, на которой золотыми иероглифами на черном написано «Директор». Надпись дублируется на английском языке, словно у нас тут иностранцы косяками ходят — туда, сюда, не протолкнуться мимо туристов…

— Директор-сан ожидает вас — говорит Сарада, наконец преодолев долину междометий: — с утра так и ждет. Проходите. Вы тоже, Мидори-сан… — и мы вместе шагаем в дверь с черно-золотой табличкой.

Кабинет директора нашей школы также не вызывал никаких особых чувств. Если быть честным, то вообще никаких чувств он не вызывал. Просто кабинет. Таких в стране, тысячи, если не миллионы. Часы над столом, строгий белый циферблат с черными римскими цифрами словно говорит «не тратьте мое время!», стол, который прочие ученики назвали бы большим и солидным, но я видел стол-авианосец у Накано-сан, который вполне может служить аэродромом подскока для винтомоторных «Зеро» и стол директора меня не впечатляет. Как и сам директор. Полноватый японец средних лет, ближе к преклонным, с залысинами на затылке и макушке, в рубашке и галстуке, пиджак висит на спинке кресла. Директора в нашей школе вообще мало кто видел, вот кто умудрился организовать учебный процесс без необходимости личного присутствия и контроля… Кента так и вовсе видел его в этом году два раза и каждый раз издалека — первый раз на церемонии открытия учебного года и второй раз, когда общее собрание по поводу подготовки к Вступительным Экзаменам проводилось. Так что можно сказать, впервые удостоился такой высокой чести.

— Мидори-сан! Тахакаси-кун! — говорит директор и привстает со своего места. В свою очередь мы кланяемся. Вернее, как — Мидори обозначает поклон, а я кланяюсь в пояс, как и положено. Так что корректней сказать, что «я кланяюсь», а наша медсестра что-то вроде «привет-привет» выражает. Школьная медсестра тут немного сбоку от общей школьной иерархии, как так вышло — не понимаю. Может, потому что она одновременно и департаменту здравоохранения подчиняется и квалификацию там получает… вроде как специалист со стороны.

— Директор-сан. — говорит Мидори: — вот и наш виновник торжества. Мне пойти уже?

— Прошу вас, оставайтесь, Мидори-сан! У нас нет никаких секретов от медицины, не так ли, Тахакаси-кун? — и директор игриво подмигивает мне: — впрочем — садитесь! Садитесь! Я сейчас Сараде скажу, чтобы нам чай сделала или кофе!