— Сарада-сан! — кричит в дверь директор: — не надо чая! То есть ни чая ни кофе! Как зачем? Что значит — «я уже собралась»? Вы же не «Боинг 747», вы как собрались, так и отменить рейс можете. Ну хорошо, чайник нам все равно нужен. Сходите и заберите. Скажите там, в учительской, чтобы свой починили, а на мой не заглядывались. И больше им не занимайте. Пусть скидываются. А вообще, чаи на работе гонять — это преступление! Надо людей учить, а не чаи гонять! Что? Нет, это им не говорите, а то обидятся. Да. Лучше через бухгалтерию. Что? Ну раз вы все равно за чайником пойдете — тогда чаю нам заварите. Да, со сливками. Я знаю, что нет сливок, потому и говорю, чтобы в учительской взяли! Не дадут? Тогда не говорите, что я запретил им чайник давать! — директор одергивает рубашку, выбирающуюся из брюк, приглаживает вставшие дыбом волосы и садится на место.

— И так каждый день — говорит он: — мало мне забот. Третьего дня дырка в заборе нашлась, а у нас одни женщины да физрук руку сломал… с дерева упал. Не знал, что в заборе дырка есть… пришлось вызывать строителей, снова фонды школьные тратить! А они через дырку эту — шасть-шасть, туда-сюда…

Мы с Мидори изображаем крайнее сочувствие и внимаем каждому слову, хотя сделать это трудновато, речь директора носит крайне абстрактный характер и хаотична по своей структуре.

— Психолог школьная уволилась, а у нас по последним положениям в законе, обязанность такая есть — психолога содержать. А она — уволилась. Говорит, что не может в такой атмосфере, пеняет на тебя, Такахаси-кун, да, я знаю, что ты отличный парень и ни в чем не виноват, но и человек просто так не увольняется, правда? А у нее, между прочим, диплом сертифицированного мастера по составлению икебаны и городской кубок по икебане девяносто восьмого года. Так что тоже, не могу я односторонне выводы делать. Проверка эта еще… из Департамента Образования. Говорят, что мы тут вас разврату учим, а я и слов таких не знаю. Ну, молодежь, что с вас взять, правда? У меня вот в молодости тоже… но я на телевидении этого не делал! То есть стыд какой-то имели и по уголкам, по кладовкам опять-таки, но чтобы на всю страну… и нам теперь забота. Проверка за проверкой. Так еще и родители написали заявление… половина что надо тебя, Такахаси-кун отчислить или обучать изолированно от остальных учеников, а то боятся, как бы не вышло чего… какой-такой «Кола Джап»? Не смотрел, но осуждаю… — директор вздыхает и разводит руками. Глаза у директора печальные, грустные такие глаза. Вот ничего не поделаешь, жизнь — боль, страдание и хаос. Суета сует и всяческая суета.