— Но! Есть и хорошие новости, Такахаси-кун, мальчик мой, радость у нас в школе! Жалко, что не наша радость, а твоя, но тут ничего не поделаешь, кому-то везет, а кому-то директором школы работать. — заявляет директор и натужно улыбается. Прямо-таки давит из себя улыбку. Это настораживает.
— Хорошие новости? — переспрашиваю я, пытаясь сообразить, где тут подвох и как именно мне в кабинете директора сейчас слона продать собираются.
— Именно! Ты у нас теперь звезда, Такахаси-кун! И не отрицай! — замотал он головой: — Звезда и все тут! Все про тебя знают! Все тебя любят!
— Ну да. Все. — киваю я головой, вспоминая молчаливую толпу в холле, которая прямо-таки глазами меня поедала. Дай им волю, они меня камнями забьют и ничего личного, просто людям надо объединятся. Кому-то на почве любви и слепого обожания, а кому-то на почве ненависти и такого же слепого желания тихо удавить в переулке. Так что ничего в окончательном нуле общей репутации не поменялось, если раньше всем было плевать, то потом половина полюбила, а половина — возненавидела. В такой вот ситуации у молодых айдолов крышу-то и сносит. Тяжело сохранить собственную идентичность в буре эмоций вокруг… крайности утомляют, а уж необходимость каждый день оправдывать чьи-то ожидания и вовсе иссушает человека психологически и даже физически. Самый верный путь в таких вот случаях указал Сайтама, который как оказывается — вполне себе психологически здоровый индивид. Будем как Сайтама — положим хрен на всю эту дешевую популярность и продолжим заниматься любимым делом, а именно — проживать свою новую жизнь. В относительном комфорте и с увлекательными хобби.
— Так я и говорю! — оживляется директор, не заметив моего сарказма. У японцев вообще с сарказмом туго, особенно у взрослых.
— Просто впереди Вступительные Экзамены, а тебе и так непросто сейчас — качает он головой, превращаясь в сострадательного доброго дядюшку: — Ох, нелегко тебе будет готовится. Скажите, Мидори-сан, сколько человек Такахаси-куна сегодня в холле встречало?
— Пятьдесят шесть. — уточняет Мидори, не моргнув глазом: — половина фанатов, половина хейтеров.
— И, наверное, конвертов в шкафчик для обуви опять накидали? — сочувственно поджимает губы директор: — уж сколько боремся с этим, даже внутришкольную почту организовывали, а они все равно конверты в щели просовывают!
— Восемьдесят пять конвертов, три открытки и семь вырезанных из картона сердечек. — кивает Мидори: — а также сорок черных конвертов с проклятьями и парочка булавок.
— Популярность — тяжкий груз. — пожимает плечами директор: — и сперва я очень сильно стал за тебя переживать, Такахаси-кун… ведь ты не сможешь нормально учиться. Клуб Экзорцизма уже сейчас ломится от людей, желающих попасть туда, а кто-то успел положить под дверь этого клуба дохлую крысу, и где только нашли? Мы второй год как успешно боремся за звание школы с самой благополучной эпидемиологической средой… а они крысу!