— Тут только что Бьянка говорила — и где ты таких опасных девушек находишь, Кента-кун — задумчиво произносит Юрико: — так кто бы говорил…

— Это неправильно — говорит Сора: — так нельзя. Химическое оружие запрещено Женевской конвенцией. Даже Гитлер ее не применял. И… уважения нет.

— Что ты предлагаешь? — поворачивается к ней Бьянка: — порубить всех на части лично?

— Человек заслуживает чистой смерти от клинка — настаивает на своем Сора: — а не задыхаться от невидимого вонючего газа.

— Он не вонючий. Слабый запах яблок и все. Кроме того, никто задыхаться не будет. Это нервно-паралитический газ, так что поражает нервную систему. — поясняет Бьянка: — клиническая картина далека от асфиксии. Сперва выделения из носа, заложенность в груди, сужение зрачков, затруднение дыхания. Потом — тошнота. Далее — потеря контроля над функциями организма, рвота, непроизвольное мочеиспускание и дефекация. Начинаются конвульсии и…

— То есть они будут обосранные и обоссанные? И в собственной блевоте? — поднимает бровь Юрико: — какая прелесть. И ты с этим по ночам спишь, Кента-кун. Хотя… вы обычно не спите, да.

— Определенно это будет план «Б». Или даже план «Омега». Что-то на самый крайний случай. — говорю я: — в чем-то Сора права…

— А у меня вопрос — поднимает руку Натсуми: — я понимаю, что все увлечены деталями будущей резни и ничего не имею против. Просто я хотела уточнить — то, что Шизука связанная в углу лежит — это часть антуража? Так и задумано?

— Тц. — говорит Сора и встает: — сейчас развяжу. Нечего на меня кидаться с потолка. И потом — кто же так нож держит?

— Вот не надо — обижаюсь я: — сам ее учил.

— Плохо учил значит — Сора наклоняется над Шизукой и начинает развязывать узлы: — никуда не годится. Я потом сама ее научу. А то научил девочку дурному…

— Он еще и не то с ней творил! — ябедничает Юрико: — сама видела! И даже участвовала… пару раз.

— Есть вещи, которыми не гордятся, Ю-тян — замечает Сора, развязывая Шизуку: — есть вещи, которых надо стыдиться.

— А я стыжусь — кивает головой Юрико: — у меня просто болезнь такая, что я краснеть не умею, но внутри мне стыдно. Очень-очень.

— Мне они нравятся — выносит вердикт Бьянка: — всех оставляем. У меня еще полно идей.

— Этого то я и боюсь. — вздыхаю я: — хотя, чего я за других людей боюсь? Так им и надо.

— Точно. Ши-тян ты как? — спрашивает Юрико у освобожденной Шизуки. Та потирает запястья и угрюмо сверлит взглядом Сору. Сора отвечает ей тем же.

— Нормально… — выдавливает из себя Шизука: — мне… в туалет нужно.

— Хороша — смотрит ей вслед Сора: — природный талант. Скрывается в тенях как профи, удар быстрый и со спины… подучить бы ее и цены бы ей не было. И кто ее так… ах, да… — она бросает быстрый взгляд на меня: — Кента, не умеешь — не лезь. У тебя есть кому научить как с клинком обращаться. Она слишком напряжена, это ее сковывает.