— Хорошо. — я слежу за тем, как тот уходит. Сзади выдыхают Ботаники.

— Ты знаешь, этот Ояма и вправду может сделать так, чтобы твоего отца никуда не наняли. Выкупить ваш дом и выселить вас на улицу. Он… страшный. — говорит Есико.

— У страха глаза велики. — отвечаю я и присаживаюсь на ступеньку вместе с ними: — когда человек боится, то ему кажется, что нет зверя страшнее кошки. Это все у вас в голове. Знаете, как это происходит? Вам страшно, и вы ищете оправдания тому, что вы струсили. А потом — выстраиваете у себя в голове картинку, надуваете опасность до запредельного размера. И приплетаете чувство долга. Вот, если бы я не подчинился, то страшный Ояма семью мою на улицу бы выкинул, буду терпеть, такова моя доля — быть жертвой, чтобы моя семья жила в спокойствии. И… это замкнутый круг, вернее — спираль. Спираль, ведущая вниз. Честно говоря, я как раз об этом хотел с Ядвигой поговорить. Да, я дружу с Марикой, но мне не нравится, как она себя ведет с такими как вы. Скорее всего я смогу это изменить, но вы… вы все равно жертвы и вас будет буллить кто-то еще.

— У меня не такая богатая семья — говорит Есико: — у меня папа на рыбной фабрике работает. А мама — дома сидит. У нас даже машины нет. А отец Оямы владеет этой фабрикой. Он папе только слово шепнет… даже и папы не надо. Он на фабрику приедет и управляющему напрямую скажет. Попросит. Управляющий не дурак, знает, что Ояма после отца своего станет наследником империи, он ему не откажет. А что мы есть будем? Легко быть смелым, когда у тебя тыл есть.

— У меня нет для тебя утешительных новостей — качаю я головой: — может быть и так. Может быть, он действительно выгонит твоего отца с фабрики, может быть, вы лишитесь заработка и крова. Может быть, ты окончишь свои дни в канаве из-за этого конфликта. А может быть увольнение твоего отца наконец даст ему возможность найти любимое дело и стать богаче? Стимулирует твою маму делать домашнюю выпечку и продавать ее? Тебя — стать блогером и общественным деятелем? Может ты поднимешься на теме социальной несправедливости и станешь политиком? Будущего не знает никто. В конце концов может он блефует. Много может быть. Но есть что-то, что совершенно определенно. О чем я могу сказать со стопроцентной уверенностью. Если ты будешь позволять так с собой обращаться — ты никогда не вырастешь. Ты навсегда останешься такой — будешь боятся всего на свете, никогда не поверишь в себя. Так что на мой взгляд игра стоит свеч. Но… тебе решать.

— Тебе легко говорить — отзывается Чон Хва: — а у нас кредиты. У меня вообще одна надежда, что тот же Ояма запомнит меня и потом примет в свою компанию работать. Я ему буду портфели носить и… надо будет — буду и ботинки чистить.