— Тц! — отвечаю я: — ты еще не померла. Может быть, я раньше тебя умру.

— Если будешь и дальше шуры-муры с Марикой крутить — вполне возможно — кивает Натсуми: — слышала я, что парень у нее здоровенный такой. Да и я… могу Шизуку уговорить тебя ножичком пырнуть…

— Знала бы ты… — начинаю я и тут же прерываю себя. Тайны Шизуки — это ее тайны. Натсуми смотрит на меня насмешливо. Она все знает про Шизуку и ее травму… но все равно. Чем меньше эти тайны звучат — тем лучше. А еще лучше — самому забыть про все… до момента, пока не придется исполнять приговор. Тогда и вспомнить.

— В любом случае, ты можешь не переживать, ничего у меня с Марикой в кабинете у медсестры не было. — перевожу я разговор на другую тему: — нас медсестра выгнала. Сказала, что это уж слишком и она не позволит развратничать у нее в медпункте. Что мы с Марикой — от рук отбились и вообще. Вот. Так что твоя мечта про медпункт осталась неисполненной… давай пойдем, Мидори уговорим?

— Прямо-таки ничего не было? — прищуривается Натсуми: — а потом? Когда вы вышли из кабинета? Куда вы пошли?

— Ээ… так что ты там про Общество Высшей Истины говорила? — тут же нахожусь я. А то мы сейчас углубимся, куда мы там с Марикой пошли и что мы там делали, а у меня недостаточно уверенности в себе, чтобы врать Натсуми прямо в глаза. Потому что и у меня в тот момент голова не сильно работала, да и Марика-тян была достаточно убедительна «мы же друзья, Кента-кун, а ты главное Натсуми ничего не говори», вот так. Сама и проболталась, наверное… откуда иначе Натсуми знает? Хотя и недооценивать способность Натсуми к сбору информации будет неправильно, она вполне могла блефовать что знает и вынудить меня признаться. Вообще вся эта история с «ты сделал это с Марикой, как ты мог» — скорее ее проверка своих собственных аналитических способностей, чем реальная ревность или обида. У Натсуми нет времени на такие обиды, и она знает об этом. Черт, все-таки как прилипчива эта игра в «она знает, что я знаю».

— Хм? Переводишь тему? Ну ладно, мы еще вернемся к этой вашей невинной забаве на крыше Академии… там есть камеры наблюдения, знаешь ли… — говорит Натсуми и в ее глазах прячется насмешка. Я вздыхаю. Опять камеры? Что за мир, нигде не уединиться с подружкой твоей подружки, у которой еще и парень есть…

— У меня есть идея — говорит Натсуми и прямо-таки расцветает на глазах. Я смотрю на нее. Когда Натсуми вот так вот расцветает — она, конечно прекрасна. Вдохновенна и полна жизни и все такое, но вызывает серьезные опасения. За собственное здравомыслие в первую очередь.