— Все нормально, спи дальше, страж ворот — говорю ему я и он снова опускает голову на кресло. Повадился на Бьянкином месте лежать пока ее нет, все в шерсти скоро будет, а у меня духа не хватает его оттуда выгнать. Пусть лежит, пусть сама собачку сгоняет, мне жалко. Хотя чего их жалеть, два дармоеда, завела она их ради антуража, а жрут они от души, ведрами просто.

Выхожу наружу и вижу через металлическую сетку троих. И автомобиль рядом. Парковка у бывшего завода заброшена и единственный автомобиль сразу же бросается в глаза — обычная белая «тойота», новенькая, неплохая модель, но ничего выдающегося. Троица у ворот сразу же начинает активно не нравится мне. Потому что выглядят они как классическая тройка «босс-два подпевалы». Тот что «Босс» — немного впереди, худощав и с острым (можно порезаться!) носом. В руках у него — папка, такую с собой либо полицейские следователи таскают, либо банковские юристы. Все остальные давно уже на планшеты или ноутбуки перешли, а у этих бумажки.

За ним двое, типичные «двое-из-ларца-одинаковы-с-лица». Незапоминающиеся черты лица и борцовские шеи, то есть их отсутствие. Головы торчат прямо из плеч, словно взяли вот так и воткнули, да сверху лопатой дали разок. Плечи, кстати — мое почтение. Косая сажень. Ручищи такие, у какого-нибудь Выдерни-Горы или там Сверни-Шею.

Любуюсь троицей. Искренне надеюсь, что они чего-то перепутали и им в соседний заброшенный завод и вообще «это не те дроиды, что вы ищете», но интуиция подсказывает что нет. Что эти вот — по наши души и что неприятности только начинаются. Что же… вообще разумным шагом было бы не открывать дверь и разговаривать через сетку забора, но я открываю. Чтобы сразу показать, что никто их тут не боится. Шаг навстречу эскалации. Здравствуйте неприятности, как к вам не ходить, если вы ждете…

— Добрый день! — улыбаюсь я, открыв дверь: — чем могу служить?

— Наконец-то! — пыхтит тот, который с острым носом и папкой, про себя я называю его Дживсом, что-то есть в нем от Стивена Фрая. Он пытается сделать шаг внутрь, но я встаю на его пути и вопросительно смотрю на него.

— Ты кто такой? — спрашивает он меня: — пусти.

— Извините, но я не могу пустить вас внутрь — говорю я, краем глаза следя за Двумя из Ларца. Они начали волноваться и чуть подвинулись ближе.

— Почему это? — Дживс делает еще шаг, вернее пытается сделать еще шаг. За моей спиной раздается тихое ворчание. Такое, знаете, на уровне инфазвука, низкое, но пробирающее до костей. Дживс замирает. Я улыбаюсь. Не зря оказывается, страж ворот свою пайку жрет, умеет, когда надо зарычать. Поворачиваюсь. Да, точно, двое ротвейлеров стоят тут же, за мной и на этот раз в их глазах нет ни усталости от этой жизни, ни философского спокойствия, на этот раз это чистая, стопроцентная, прошедшая возгонку и дистилляцию, настоянная в дубовых бочках и разлитая в сосуды в форме двух крупных псов — агрессия. Древняя как кости мамонтов в вечной мерзлоте.