Антон посмотрел на дочь и вдруг — совершенно неожиданно — понял, что его дочь уже не совсем ребенок, что она ступила на ту таинственную тропинку, что уводит из детства в юность и на которой остаются брошенными и забытыми говорящие куклы, плюшевые мишки и любимые родители… Надя на эту тропинку только вступила, но с нее уже нет и не будет возврата… — Ты хотела что-то спросить? — сказал Антон. — Папа, вот этот кубок… Я его тоже трогала. Антон кивнул, понимая, что речь не о физическом прикосновении. — Мне кажется, там что-то есть. Но очень хорошо спрятано, ни хитростью, ни силой не достать. — Если бы хватало хитрости или силы, в Инквизиции бы все поняли, — кивнул Антон. — Мне кажется, там какой-то хитрый спусковой механизм, — продолжала Надя, ободрившись. — Надо сделать что-то такое, о чем никак не подумаешь. Чего не станешь делать. И тогда пророчество откроется. Антон посмотрел на кубок в своей руке. Потом кивнул. — Тогда, наверное, нам его никогда не узнать. — Ты расстроен? — Нет, — сказал Антон. — Не очень. Точнее — совсем нет. Глава первая Парень был славный, из молодых, пришедших в Дозор в прошлом году и мечтающий стать оперативником. Честный четвертый уровень и все шансы еще подрасти. Звали его Александром, еще недавно он учился в МАИ и мечтал стать космическим инженером. Из таких только Светлые и получаются, потому что в 2012 году в России мечтать стать космонавтом могут либо совсем дети, либо блаженные. — Антон Сергеевич, — он очень старался говорить спокойно и собранно, но в голосе все равно что-то подрагивало. — А вы уверены, что они придут сюда? Я пожал плечами, достал пачку сигарет, закурил, протянул Саше, не обращая внимания на его неодобрительную гримасу. Саша занервничал, потом неуверенно потянулся за сигаретой. Я убрал пачку. — Не надо. Во-первых, никогда не кури. Во-вторых, вообще не делай того, что тебе предлагают авторитеты, если тебе это не нравится. Если я с моста вниз прыгну, тоже прыгнешь? — Если надо — прыгну! — твердо сказал Саша. Я посмотрел вниз, на серую воду Москвы-реки, в которой отражались ночные фонари (звезды в Москве и на небе-то видны не часто). Кивнул: — Вот самое важное, всегда, это понять, надо прыгать или нет… Саша, они придут сюда, потому что так направлен Зов. Когда я был чуть старше тебя, но вряд ли сильнее, я с большим трудом мог вообще почувствовать вампирский зов и пойти на него. Сейчас я умею чуть-чуть больше… и знаю, что вампир идет по Берсеневской набережной, а девушка — по Пречистенской. Это в последнее время стало