Антон, — сказал наконец Гесер. И я почувствовал, как изменился его голос. Каким он стал… старым. Древним. Я бы сказал «ветхозаветным», если бы Гесер имел хоть какое-то отношение к христианству. — Ты имеешь на это большее право, чем я. — Почему? Потому что я в большей мере человек? — спросил я. Секунды, отпущенные мне, истекали, а я все никак не мог принять решения. И мне очень важно было услышать ответ Гесера. — Потому что я очень виноват перед тобой, — сказал Гесер устало. — И мне надоело быть виноватым. — Что за день такой сегодня, все время передо мной все извиняются… — сказал я и прервал связь. Посмотрел на Арину. Ведьма то опасливо косилась на прихожую, то жадно смотрела на меня. — Что ты решил, Антон? Времени нет! — Время всегда есть, — сказал я и вытянул руку. Минойская Сфера пулей вылетела из-под тумбочки и мягко приземлилась мне в руку. Ого, какая она тяжелая! А в дверь раздался звонок! Он сегодня деликатный, наш Палач-Тигр! — Надя, Кеша, крепко обнимите меня! — скомандовал я. Дети вцепились в меня, а я на всякий случай обнял их. — Сволочь! — взвизгнула Арина и прыгнула ко мне. Как же активировать сферу? Наверное, просто пожелать… энергия в нее закачивается заранее, маршрут, вероятно, тоже… Я сжал холодный мраморный шарик в ладони и захотел — отчаянно захотел — оказаться как можно дальше отсюда. И в ту же секунду рука Арины до боли впилась в мое плечо. Глава восьмая Через портал просто шагаешь. Возникает иллюзия полного контроля над происходящим и даже личного в нем участия. Поднял ногу… шагнул… высунул голову в другом месте… протащил все остальное… Половина в Москве, половина на Сейшельских островах, и никаких проблем… вот только жутковато. Пути Темных сквозь нижние уровни Сумрака трудны и опасны. Не знаю уж почему, ведь там никто не живет, но я видел пару раз, как Темные выходят из таких путешествий измочаленные в кровь. Не знаю, может быть, они там сражаются со своими внутренними призраками… А Минойская Сфера протащила нас сквозь пространство бесцеремонно, одним мощным сильным рывком. Это было не больно, не противно, никого не тошнило и не мутило. Но осталось какое-то неприятное ощущение — будто побывал Гулливером в Бробдингнеге и послужил живой игрушкой в руках великанов. В общем и целом, самолеты мне нравятся больше. На ногах мы в конце путешествия не устояли. Я повалился на Арину, Надя приземлилась на Кешу. Я встал, молча подал ведьме руку. — Ах, охальник! — игриво воскликнула Арина, вставая. — Что ни случись, а у мужика одно на уме! Все-таки