дочка, когда вырастет — и поймет, что могла быть величайшей волшебницей, а стала обычным человеком. Что жена твоя постареет, морщины покроют ее лицо, а в каждом взгляде будет вопрос «за что?». Что сам ты будешь старым, больным, с одышкой и колотьем в боку, трясущимся над скудной пенсией и стонущий от несправедливости мира… уже не в силах не только другим помочь — но и себя защитить. Ты попробовал, каково прожить без магии один вечер. И тебя это напугало. Я молчал. — Но у тебя нет выхода, — продолжила Арина. — Я постаралась и у меня получилось. — Есть еще путь Веньяна, — негромко сказал я. — Он нам не поможет. — Арина покачала головой. — Я знаю, что нравлюсь тебе… не как женщина, как человек. И ты мне нравишься. Но Веньян убил друга, которого любил больше, чем себя. Только это доказало Сумраку, что он сохранит тайну пророчества. К тому же… то пророчество, вероятно, несло беды всего лишь миллиарду китайцев. А наше — убивает сам Сумрак. Мы все эгоисты, Антон. Мы все готовы на любые поступки, чтобы защитить себя. Тигр — не исключение. Наше пророчество должно умереть с нами — или исполниться. Любой шаг ведет к поражению. — В шахматах это называется цугцванг, — внезапно сказал Кеша. Я посмотрел на него и спросил: — А ты не знаешь, что мне делать? Кеша глянул на меня как на идиота. И воскликнул: — Мне десять лет, откуда мне знать? — В кино в критической ситуации маленький ребенок всегда подсказывает герою гениальный ход, — сказала Арина. — Не удивляйся, Кеша. Когда взрослые мужики не знают, что им делать, они не то что ребенка — они даже женщину готовы выслушать… Антон, ты уж решайся. Тигр нас найдет быстро. — Ты можешь перезарядить сферу? — Я протянул ей мраморный шарик. — Кирдык ей, — осмотрев артефакт, ответила Арина. — Она не была рассчитана на то, чтобы тащить сквозь пространство четверых Иных. Если не сдохла до конца, то лет пять отлеживаться будет. Жалко, уникальная вещь, открывает порталы откуда угодно и когда угодно, в любых обстоятельствах… Нет, Антон. Больше не убежать. — Можно, я возьму конфету? — спросил Кеша. — Конечно, — радушно согласилась Арина. — Могу и хлебушка с молоком дать. Надя, а ты будешь молочка с хлебушком? Здоровая психика у пацана. Интересно, что это значит? Ведь он пророк; если мы сейчас погибнем, он должен это предвидеть. Значит, я решился? — Я покурю, Арина, — сказал я. — Хорошо? — Дверь открыта, — спокойно сообщила ведьма, доставая из буфета разнокалиберные чашки. — Не боишься, что Тигр уже там и он меня прихлопнет? — спросил я,