— Не надо! — испуганно выпалил он. — Все проснутся, Элай ругаться будет.

— Он не любит песни? Да, это проблема, — девушка задумалась на мгновение. — Тогда… давай танцевать! Ты умеешь? Я — нет, — честно призналась она, после чего попыталась сделать пару замысловатых движений и едва не рухнула на спящую Алварику.

Рон быстро сгреб неудачливую танцорку в охапку и оттащил подальше от едва не пострадавшей во имя искусства лучницы. Чиара же вдруг уставилась на него в упор и серьезно спросила:

— Ты меня уважаишь?

«Да она же пьяна! — наконец догадался он. — Но как, откуда? Алкоголя у нас с собой нет, и она вроде бы ничего не пила в последние пару часов… Съела что-то? Но что? Мы все ели одно и то же… Может, тот злосчастный гриб? Да нет, не может быть… Там шляпка размером с полногтя была, и чтобы ее от этого так развезло? А ну-ка, проверим…» — и на этой мысли мечник выудил из кармана отобранные у Чиары шляпки грибов и закинул одну в рот. Пожевал немного, проглотил и сосредоточился на своих ощущениях.

«Да нет, ничего такого я не чувствую, — подумал он расслабленно. — А грибочки ничего, освежают», — и воин, недолго думая, отправил в рот остальные пять шляпок.

— Рон, ты жадина, — возмущенно заявила наблюдающая за ним Чиара. — Фсе сожрал. А мне?

— Я не жадина, — попытался оправдаться обжора. — Просто я большой — во-от такой — и мне больше нуно. Не хнычь, щас еще наберем.

И новоявленные грибники отправились на поиски грибов, раскачиваясь и придерживая руками падающие на них стены коридора, совершенно забыв про своих спящих товарищей.

* * *

Элай медленно брел по подземелью. Он не помнил, как он сюда попал, и был ли кто-то вместе с ним, он не помнил даже собственного имени. Мысли в его голове путались. Очередная решетка в конце мрачного коридора, закрывающая проход в большой зал, вдруг сама поднялась перед ним, и впереди забрезжил выход… Танк с надеждой шагнул внутрь, но тут же замер в ужасе. То, что казалось прутьями решетки, вдруг обернулось огромными зубами — узкими и острыми — а впереди, в кошмарной пасти, уже извивался в предвкушении длинный раздвоенный язык. До него донеслось смрадное дыхание. Эл отшатнулся и вывалился назад спиной. Длинные зубья решетки лязгнули, захлопывая ловушку, и распороли ему ногу. Все же ему удалось высвободить изувеченную конечность, после чего воин сумел кое-как подняться и похромал назад, спасаясь от настигающего его языка, который, как он знал откуда-то, утащит его прямо в гигантскую жадную глотку. Каким-то чудом ему удалось добраться до развилки и свернуть в узкий боковой коридор. Язык со свистом пронесся мимо. Элай в изнеможении присел, прислонившись спиной к стене и тяжело дыша.