Запротивившись этому видению, я подумала, что хочу все что угодно, только не это. И тотчас горячий песок превратился в не менее горячего мужчину. Причем знакомого такого… С темными волосами, смуглой кожей и глазами цвета первородного греха.

«Хотя бы не пустыня», — пришло на ум, и я решила, что такая замена сгодится. Тем более что сильная мужская длань меж тем скользнула на мою талию, а уха коснулось дыхание брюнета. Нежное и грешное разом.

Чуткие пальцы прошлись по ложбинке позвоночника, от моей талии к шее и скользнули на затылок, зарылись в копну волос, не давая возможности отстраниться, опомниться, сделать глоток воздуха. Как будто Вис хотел, чтобы я дышала в этот момент только им. А в следующий миг его твердые уверенные губы сорвали с моих губ так и не успевший вырваться вдох.

Это был странный поцелуй. Точно затяжной прыжок, будто бесконечно долгий глоток изможденного путника, который уже и не чаял остаться в живых.

Вторая же рука, так и оставшаяся на моей талии, прижала меня к мужскому телу еще ближе, теснее, будто я могла вырваться.

— Эш тэй… — услышала я обреченный выдох, словно он только что проиграл спор самому себе, когда мой сон на миг отстранился, чтобы посмотреть на меня расфокусированным, словно не верящим взглядом.

Эй, куда! Мне понравилось! Хочу продолжения! Какие еще эши? Меня больше уши волнуют. Мои! Я не хочу слушать ими сейчас ничего. Я хочу губами… Целовать. А еще прикусывать их чуть зубами. И чтобы бархат языка касался моей разгоряченной шеи. Да-да-да… Вот так…

— О мой бог! — простонала я.

И услышала тихий смех:

— Вообще-то не только твой, а многих…

Эти слова отчего-то меня возмутили, и я, несмотря на томную негу, смогла упереть ладонь в обнаженную грудь мага. Нет, что этот мужчина о себе возомнил: в моем сне — и говорить, что я у него не единственная! Мол, я, дорогая, как модный и жутко популярный журнал в публичной библиотеке: одна почитала, вернула, ибо, чтоб меня полистать, уже очередь…

— Знаешь, мне на этих многих плевать! — заявила категорично. — Раз пришел в мои грезы — отрабатывай роль главного героя по полной!

Слова сорвались с губ легко и ультимативно. В реальности я бы не позволила себе даже и помыслить о подобном, но здесь все было так сладко, так нереально, что… Я могла позволить себе такую непростительную роскошь, как быть собой. Без условностей и норм морали, навязанной обществом.

Волк же на такое заявление отчего-то коварно хмыкнул.

— И как же ты хочешь, чтобы я… кхм, отработал? — тоном профессионального змея-искусителя поинтересовался этот невозможный (ибо ну просто не могло в реальности Мэдди Грин существовать такого мужика!) тип.