Пожаловаться сейчас было некому, а что-то ответить все же требовалось. Хотя бы для того, чтобы поддержать мою хрупкую легенду, иначе меня мгновенно переведут из статуса пострадавшего в подозреваемые. Я обязан отыгрывать роль Алексея Измайлова.

Но что на моём месте сказал бы аристократ, попав в подобную ситуацию? С чего бы он вообще стал объясняться перед человеком, ниже его по статусу, пусть это и полицейский?

— По делам семьи, — скупо проговорил я.

Открыто говорить о причинах своего нахождения где-либо барон был не обязан. Вот и я не собирался.

Вот только было похоже, что мой ответ инспектора не удовлетворил.

— Ваше благородие, вы же понимаете, что в аварии есть погибший, была стрельба, а значит… — начал было он, но я быстро прервал его на полуслове.

— Вы сами сказали, что это не допрос, — спокойно возразил я.

— Да, но…

— Еще раз, инспектор, повторяю, — я продолжил все тем же холодным тоном давить на полицейского. — Я был в городе проездом по делам семьи.

Жёстко, хлёстко, резко. Так, как сказал бы настоящий аристократ на моём месте. Без фамилий, хотя он представился. Для аристократа этот простолюдин — функция. Инструмент. Ниже по сословию и благосостоянию. И будь на моём месте настоящий Измайлов, он, скорее всего, так бы с ним и разговаривал.

— Ваше благородие, вы тоже нас поймите! Вы единственный свидетель! Тело убитого сильно обгорело и мы просто обязаны…

— Я свидетель или подозреваемый? — в лоб спросил я, добавив в голос еще больше холода, и это сработало.

Сидящий передо мной мужчина заёрзал на стуле.

— Нет! Упаси боже, ваше благородие… Конечно же свидетель!

— Тогда записывайте мои свидетельские показания, — с нажимом на последнем слове медленно проговорил я. — Я ехал по делам семьи, когда в меня врезались на перекрёстке…

— На выезде из нашего города в сторону Иркутска произошло дорожно-транспортное происшествие с вашим участием, — тут же переформулировал полицейский. — Простите, простите ваше благородие! Просто добавил больше конкретики. Язык протокола, вы должны понимать.

Повторять следом за ним я не стал. Лишь смерил высокомерным взглядом.

— После чего появилась ещё одна машина. Люди из неё начали стрелять в водителя той, которая врезалась в мою.

— Второго участника ДТП преследовали неизвестные, которые открыли по второму водителю огонь… — опять принялся за своё полицейский. — Выстрелы были одиночные или очередями?

— Не запомнил.

— Понятно… понятно… И что было дальше?

— Идиот, который меня протаранил, бросился обратно за руль, а потом машина вспыхнула.

— Второй водитель попытался укрыться в салоне своего автотранспортного средства, после чего произошло возгорание…