Я чуть ли не на корячках пролезла под ивовым заслоном и вышла в лес. Тут было тихо и спокойно. Упругий мягкий дерн расстилался под ногами зеленым ковром. Пышные невысокие ели как на красивых открытках в Интернете. Видимо молодая поросль. Кое-где попадались замшелые валуны. Ощущение, что я попала в сказку и скоро набреду на пряничный домик ведьмы.

Я постоянно оглядывалась, чтобы не потерять из виду наш забор и не заблудиться. Далеко уходить я не собиралась. Вдруг я наткнулась на белую кость. У меня внутри всё похолодело. Вот, вот они останки от несчастного человека. Хищники приволокли его сюда и здесь, разорвали и сожрали, потому и нет следов на улице. Мне стало страшно, лес уже не казался таким уютным и добрым.

Но кость была всего одна. И оказалась сухой и старой. Не могла она так быстро высохнуть за одни сутки. Много времени потребовалось ветрам и солнцу, чтобы так отбелить. И вообще вряд ли она была человеческой. Я не стала думать, кому кость могла принадлежать, и кто её сюда притащил, от этого у меня мурашки начинали ползти по спине, а просто пошла дальше.

Так-то лес тут был чистый. Обычного мусора, оставленного после себя человеком, я не заметила. Ну, только если разбитые очки, которые валялись среди черничных зарослей.

Ещё я обнаружила в яме мужской белый кроссовок. Весь изодранный, словно его разрывали огромными клыками. Видимо Аська права – я сама впускаю кошмары в свою жизнь, вот они меня и преследуют. А этот товарищ, владелец кроссовка, вот шел он по лесу, шел, зацепился за корягу, порвал кроссовок, и что? Стащил его с ноги, бросил тут, а дальше пошел босиком?

Размышляя над историей жизни чужого кроссовка я незаметно для себя порядком отдалилась от деревни. Из-за черемуховых зарослей я уже не могла различить наш забор, но ещё примерно представляла где дом. А впереди между соснами и елями высились остроконечные бревна частокола.

***

Илья втолкнул велосипед во двор и две огромные лохматые собаки поднялись ему навстречу. Парень поморщился.

– Зачем он здесь? – спросил он ни к кому определенно не обращаясь.

– Прикатил, наконец, – раздался голос, и худая фигура брата Семена выскользнула из темной щели между конюшней и дровяным сараем. – Как полнолуние, так тебя и след простыл.

– Не твоё дело, Сёмка, – огрызнулся Илья. – Что ему нужно? – и он кивнул на дом.

– Уже трое… – и наткнувшись на непонимающий взгляд Ильи, пояснил, – ещё две девки пропали, то есть всего три. Вот он и приперся.

Семен плюхнулся на лавку и сдвинув кепку на стриженный затылок, вытащил перочинный ножик и стал выстругивать что-то из узловатой палки. Илья недолюбливал своего двоюродного братца, ровесника, они были такие разные по характеру, но ещё больше он не хотел сталкиваться в доме со стариком Прохором. Илья прислонил велосипед к дровянику и уселся на скамью рядом с братом. Собаки улеглись на прежнее место.