Какого же было мое удивление, когда хлопнула входная дверь и кто-то вошел. Некто ступал тяжелой поступью. Зажглась лампадка. Я подумал, что это всё же хозяин и хотел было вылезти из-за занавески и заговорить с ним, как вдруг этот человек шумно втянул воздух и зарычал. От него шел звериный запах не хуже, чем в медвежьей берлоге.

Я замер, затаив дыхание, и боясь пошевелиться. Сквозь щелку в занавесках я разглядел длинную густую шерсть. Зверь принюхался, ещё чуть-чуть и он обнаружит меня. Я пожалел, что оставил ружье в углу, а не взял с собой на печь.

От его шагов затрещали половицы. Обнюхав горницу, зверь подошел к столу. Я услышал, как жалобно скрипнул стул, прогнувшись под его массой. Звякнула глиняная посуда.

Через некоторое время я осмелился и отогнув шторку, выглянул наружу. За столом, спиной ко мне, сидел огромный получеловек-полузверь. Он сидел на стуле, как сидят обычные люди! И орудовал ложкой, выгребая остатки похлебки, не доеденной мной. Он ловко подцеплял волосатой лапой кувшин и опрокидывал в свою глотку. По его шерсти стекали молочные ручейки.

Этот зверочеловек был абсолютно голый. На спине лоснилась длинная густая шерсть. Когти на задних лапах были длиннющие и крепкие.

Вдруг он отставил кувшин и принюхался. Я мгновенно скрылся за занавеской.

Я услышал, как он шумно потянул воздух и зарычал. Сердце у меня бешено заколотилось. Заметил ли он меня?

Скрипнул отодвигаемый стол, и зверь тяжело дыша зашагал по комнате. Острые когти заскребли пол уже около самой печки. Он ещё раз втянул воздух… я сжался в комок и уже навсегда попрощался с жизнью… как вдруг он смачно чихнул. От его чиха поднялись вверх занавески, и на миг зверюга предстал передо мной во всей своей красе: уродливая морда, покрытая короткой жесткой шерстью; огромная выдвинутая вперед челюсть, полная острых клыков; шершавый ярко-алый язык, чуть раздвоенный на конце – всё это от меня на расстоянии вытянутой руки. И тут на меня выплеснулась склизкая смрадная слюна.

Когда зверь чихнул, он в тот момент зажмурил глаза и это меня спасло.

Я тоже захотел чихнуть, или хотя бы утереть лицо от вонючих соплей, но боялся шевельнуться.

Зверь ещё раз обошел комнату и снова приблизился к печке.

Он меня чуял, чуял человека, но никак не мог найти.

Громыхнула кочерга и я услышал, как зверь скребет внутри печки. Он рычал и кусал поленья. Видимо ему в глотку попал ещё горячий уголь, он взвыл и стал откашливаться. Наконец, он понял, что бессмысленно искать меня внутри печи, где разжигают дрова, и снова подошел к занавескам. Сквозь тонкую ткань я видел его горбатую спину.