***

Подходя к частоколу, я вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Оглянулась, но никого не увидела. За густорастущими пышными елями легко было спрятаться. Я пошла дальше, прислушиваясь к каждому шороху. Точно, за мной кто-то следил. То треснула сухая ветка, на которую неосторожно наступил мой преследователь, то послышался шорох осыпающейся коры, там, где он прикоснулся к стволу дерева.

Я перешагнула через поваленную березу и, отведя ветку молодой разлапистой сосны, увидела прореху в частоколе. Половина толстого бревна возможно прогнило или специально было подожжено, судя по черным отметинам, а затем выдрано с корнем из частокола. На самой границе на влажной земле виднелся волчий след, ну или большой собаки. Мне стало не по себе. Я заглянула в дыру – сначала шла полоса яркой сочной мелкой травы, а за ней темнел пруд, затянутый тиной и заросший камышами, вдалеке белели распустившиеся кувшинки. В середине пруда зеленели небольшие островки с тонкими березками, вот это, наверное, и есть зыбуны, про которые упоминал Илья. На том берегу росли высокие ивы, их серые изогнутые стволы высовывались из воды, а сухие ветви торчали, как скрюченные лапы ссохшейся старухи. Казалось, что под ветвями кто-то притаился, и ждет, когда добыча проплывет мимо, чтобы схватить её и утащить на дно.

Мне вдруг захотелось побегать босиком по ярко-изумрудной сочной травке. Я наклонилась, чтобы пролезть в щель, как вдруг увидела посреди зелени мою галошу! Один бок её был разорван, словно её терзали зубами. Я обомлела. Неужели зверь возвращался? Я как представила, что огромный мохнатый монстр вернулся буквально через минуту, как я вбежала в дом, как он принюхивался к моим следам, заглянул в туалет, а затем, схватив галошу, отправился в лес, но бросил её сразу же за частоколом. Я сделала шаг…

– Стой!

Окрик был испуганный, девчачий, я молниеносно оглянулась.

Из-за сосенки на меня смотрела рыжая девчонка вся облепленная веснушками. На вид лет тринадцать. По крупному подбородку и близко посаженным глазам можно было предположить, что она приходилась младшей сестрой Зойке. Но черты её лица были более сглажены и недостатки не очень её портили. Волосы, как и у сестры заплетены в косу, и также как у Зойки уже растрепались.

– Ты Зойкина сестра? – улыбнулась я ей.

Она кивнула и удивленно захлопала ресницами.

– Я недавно познакомилась с твоей сестрой, – сказала я, стараясь ободрить её.

Но она только грустно вздохнула.

– А почему ты крикнула мне – «стой»? – поинтересовалась я.

– Нельзя ходить туда, утопнешь, – со страхом прошептала она.