Утром бургомистр проснулся на удивление в хорошем расположении духа. Солнце светило ярко, птичий хор в саду задорно выводил трели, цветы на клумбах распустились раньше обычного, а дорогая женушка мирно похрапывала на соседней подушке.

Он зевнул, потянулся и позвонил в колокольчик, тотчас примчались слуги и принесли ему большую кружку горячего кофе и бублик, посыпанный сахарной пудрой. Взбили подушку, чтобы бургомистру было удобнее сидеть, раздернули шторы и отправились выполнять другие поручения.

Довольный бургомистр отхлебнул горячий кофе и только поднес бублик ко рту, как возле окна опять появилась та самая старуха в черном плаще с капюшоном. Её длинный горбатый нос спускался до самого подбородка, фиолетовые губы шамкали что-то неразборчивое, обнажая желтые источенные клыки, а глаза, похожие на змеиные, ярко поблескивали.

От неожиданности бургомистр вскрикнул и опрокинул на себя горячий кофе. Несколько капель попали на щеку обожаемой женушке, и она завизжала, как сдуваемый воздушный шар.

Пока сбежались слуги, пока выясняли что да как, пока успокаивали жену бургомистра – чертова старуха опять пропала.

Весь день бургомистр провел как на иголках. Он то и дело выглядывал из окон, проверить, нет ли где поблизости той злополучной старухи, но так и не нашел её. В конце концов он приказал зашторить наглухо все окна. И даже крошечное на чердаке, хотя никто туда не поднимался.

Когда снова наступил вечер, он зашел в детскую поцеловать на ночь самую маленькую девочку и тогда она его спросила:

– А когда я усну, ведьма меня не украдет?

Бургомистр вздрогнул и поинтересовался, отчего она так думает.

– Страшная старуха приходила ко мне во сне и сказала, что ей нужно девять хорошеньких девочек в прислужницы, и второй она выбрала меня, – ответила дочка. – Папа, я не хочу быть служанкой у ведьмы!

Бургомистр содрогнулся, но тут же взял себя в руки.

– Не бойся, Элоиза, никто тебя не тронет, я поставлю слуг за твоими дверями и в саду. Даже мышь не проскочит, – уверил он её. – Спи спокойно, дочь моя.

Он поцеловал её в лоб, потушил лампу, оставив только ночник на тумбочке и закрыл дверь в её спальню на ключ, а ключ положил в карман своего халата.

И вот приблизилась полночь. Девочка так и не заснула, она пялилась в потолок и прислушивалась к каждому звуку. Часы отбили двенадцать и до Элоизы тотчас донесся какой-то подозрительный шорох из сада. Окна были зашторены плотными портьерами, и что там творилась, было не видно.

– Это слуги меня охраняют, – прошептала Элоиза, чтобы самой себя успокоить. – Они ходят взад-вперед, чтобы не уснуть.