Она встала с постели и подошла к окну, чтобы проверить так ли это. Но никак не могла набраться храбрости протянуть руку и отодвинуть штору. Вдруг она увидит за окном старуху? Она стоит там, прижавшись длинным носом и фиолетовыми губами к стеклу? А если ведьма уже здесь, внутри комнаты, притаилась за портьерой и ждет? И как только Элоиза подойдет ближе, тотчас схватит её и утащит в свое логово.

Элоиза испугалась своих мыслей и опрометью бросилась обратно на кровать. Залезла под одеяло и накрылась так, что наружу выглядывали одни только глазенки.

Вдруг кто-то стал скрести пол под кроватью.

– Это всего лишь мыши, – дрожащим голосом проговорила Элоиза. – Я не полезу проверять.

И как только она это сказала – наступила тишина.

Элоиза облегченно выдохнула, как вдруг раздался скрип и стала медленно отворяться дверь в стенном шкафу.

– Это всего лишь ветер дует из щелей, – прошептала Элоиза.

На белую стену легла черная тень с горбатым носом.

Элоиза лежала, вжавшись в подушки, не смея пискнуть. Она моргнула и увидела прямо в изножье своей кровати страшную старуху. Крик застрял в горле у Элоизы, ведьма буравила её ядовито-желтыми глазами, затем, словно подхваченная ветром, старуха взметнулась над кроватью и накинула на девочку дурно пахнущий мешок.

Утром бургомистр первым делом отправился в спальню младшей дочери, достал из халата ключ, открыл дверь и закричал от ужаса – девочки не было. Вместо неё на подушке лежало утиное яйцо …»

Вот это сказки, у меня аж похолодело всё внутри. Но я перевернула страницу и стала читать дальше:

«…Напротив роскошного дома бургомистра возвышался сиротский приют. Это было трехэтажное серое здание самого унылого вида. Крыша давно уже прохудилась и во время проливного дождя с потолка текли потоки воды. Печные трубы все растрескались и когда затапливали печи, то по всему приюту тянулась черная едкая пелена дыма. И все дети чихали, потому что здание никогда не проветривали, если открыть окно с насквозь прогнившими рамами, можно было выпасть наружу. А летом в приюте все задыхались от жары.

На чердаке в тесной комнате жили две девочки-сиротки: Мара и Мира. Они жили вдвоем, потому что всунуть третью койку в такую маленькую коморку не было никакой возможности. Когда шел дождь, девочки подставляли ведра под ручьи и водопады. А утром умывались дождевой водой, потому что в приюте отсутствовал водопровод.

Поздними вечерами, когда строгая воспитательница отправляла всех спать, девочки уходили в свою каморку, садились на холодный пол, худенькими ладошками оттирали осевшую сажу на стекле маленького окна и смотрели на роскошный дом бургомистра. Через не зашторенные окна они видели все эти вкусные яства, которые лопали семейство бургомистра и их гости, и тоже представляли себе, что они на пиру. Они наблюдали шикарные балы, устраиваемые в этом доме. Громко хлопали в ладоши вместе с гостями, когда вздымались ввысь, прорезая ночное небо, яркие фейерверки, и чувствовали себя причастными ко всем этим многочисленным праздникам.