Аська тоже посмеялась над моей находкой:

– Вот, а ты переживала, что это оборотень утащил твою обувку!

Тем не менее, я больше ни за какие коврижки не хотела бы выходить ночью в туалет. На это Аська согласилась и определила мне в сенях старое ржавое, но ещё крепкое ведро.

Перед тем как ложиться спать, я разложила одежду уже в высохшем шкафу, туда же уместился мой чемодан и рюкзак. Фотоальбом остался в гостиной, мне не хотелось, чтобы он лежал в моей комнате. Коробку я отнесла в соседнюю комнату-склад.

Сон никак не шел. Но я не знала, чем ещё заняться. Аська уже пожелала мне спокойной ночи и ушла в свою комнату. Вдруг я вспомнила про её книгу. Быстро спустилась вниз. Книга лежала на кресле, завернутое в покрывала, на котором мы загорали. Я схватила книжку и поднялась к себе. Включила торшер, улеглась поудобнее и открыла книгу:

«…Жил в этом городке богатый купец. Дом у него был белокаменный, с колоннами, чуть меньше, чем у бургомистра, но тоже роскошный. И семьей не обделен: жена добрая, дородная; сын-шалунишка и дочка – одно загляденье – одного возраста с Элоизой. И часто в гости к бургомистру ездили. А как несчастье случилось с Элоизой, так горевали, так печалились, что словами не передать. Сколько не по девочке, сколько по балам в бургомистровом доме.

Купец очень любил красоту и украшал дом произведениями искусства. То вазу китайскую достанет, то коврик турецкий с саблями на стену повесит, то яйцо французское из золота в сервант поставит. Но больше всего любил картины. Их у него было видимо-невидимо. И маленьких размеров и просто огромных. И с пейзажами, и с натюрмортами, и с какой-то ещё мазней непонятной. И портреты были. Вся семья вместе и по отдельности.

И вот как-то раз на ярмарке приобрел он картину в красивой богатой рамке. На той картине была девушка красоты не писанной. Длинные темные волосы струились по её обнаженным плечам, янтарные очи сверкали из полуопущенных пушистых ресниц, румянец на щеках нежнее персика, алые губы горели как капли крови.

Повесил купец приобретенную картину у себя в кабинете. Работает, работает, нет-нет, да взглянет, полюбуется. Жена то его и рядом не стояла с такой красотой, даже в молодости. Повздыхает купец и дальше работать.

Однажды посреди ночи приехал приказчик, требовалось срочно деловые бумаги подписать. Купец папку взял, свечу зажег и в кабинет ушел, приказчика в гостиной дожидаться оставил. Смотрел-смотрел бумаги и вдруг глаза на портрет поднял – а там вместо юной красотки, страшная старуха на него ядовитыми змеиными глазами смотрит, длинный горбатый нос до подбородка, дряблые фиолетовые губы приоткрыты и изо рта желтые клыки торчат.