– Не нужно её саму искать, никто её видеть не может. Кто увидит – тотчас помрет. У нас так один парень хотел найти её. По лесам ползал, по самым страшным местам, и по болоту. Звал её. А нельзя её саму призывать. Потом нашли его мертвого на гати. Цел, невредим, абсолютно здоров, только не живой. Сбросила она с него тело, а душу себе забрала, – рассказала Вика. – Надо через помощников действовать.

– То есть к водяному идти? – вырвалось у меня. Ну очень уж как-то неправдоподобно это всё звучало. Я посмотрела на карты и отфутболила всё Вике.

– Нет, не к водяному, – Вика сделала круглые глаза. – К другим помощникам, которые гораздо ближе к людям, – ответила она. – Вот Глафира Мироновна здорово угадывала этих помощников. Которая померла недавно, может, слышали про такую? Известная на всю деревню была бабушка. У кого проблемы были, шли к ней за советом, если не боялись.

– Чего? – хором спросили мы с Аськой.

– Так Глафира Мироновна странноватая была старушка, – тут Вика совсем голос понизила, – я думаю, что она тоже помощницей была. Что колдунья, это точно. Порчу умела наводить. Ходила во всем черном. И ещё прожила столько лет, – закончила она, посмотрела на карты и стала отбиваться.

– Я её всегда боялась, – добавила Рита. – Вдруг проклянет.

Мы с Аськой переглянулись. Вот, оказывается, какие сплетни тут ходили о нашей прабабушке. От возмущения я сделала оплошность – подкинула козырного «короля». Вика с радостью сгребла карты.

– Но лучше не тревожить её понапрасну. Не любит, когда беспокоят, – предостерегла Рита, кидая Аське «короля». – И в её дела лучше не впутываться. Рассказывали, когда рудник был, первый пласт вывезли, а за вторым слишком глубоко рыть стали, что-то у неё там видать задели, вот она тогда бушевала, полдеревни утопло в болоте!

Я вспомнила гнилые крыши посреди деревни и у меня мороз пошел по коже.

Аська покрылась «тузом», никто не хотел пока расставаться с крупными картами, и мы хором ответили:

– Бито!

Теперь Аська пошла на меня.

– А что значит – не тревожить её, это как? – спросила я, отбиваясь от Аськиных карт.

– Нууу, – протянула Вика, обмахиваясь теперь большим веером из карт, – не шуметь сильно, не мусорить, не охотиться в неположенное время, не рубить лес, не выносить много ведер ягод, правильно грибы обрезать, птичьи гнезда не разорять, а то осерчать может и накажет.

– Как накажет? – удивилась я.

– Скотину может с пастбища увести. Или всяких жучков на огород нашлет и всё завянет, или сено всё сгниет, или заготовки заплесневеют, ну или постройки вдруг сами по себе рухнут. Смотря какая провинность. А может даже, – тут Вика понизила голос до шепота, – своим помощником сделать, тогда придется с нечистью видеться и поручения исполнять. Тоже мало хорошего. А хуже всего, когда в лесную чащу утянет в вечное рабство.