Тут мне пришла в голову мысль: а что, если это невидимые плотники-тимуровцы. Ходят в шапках-невидимках по чужим дворам и всем безвозмездно помогают – приколачивают, если что вдруг отпало. А что? Тут же все живут как в сказке – плетут всякие небылицы про водяных, лесную ведьму и оборотней. Пусть и у меня будет своя невыдуманная-выдуманная история.

***

Шли молча. Дед Иван шел первый, опираясь на шест как на посох. Илья даже подумал, что он в своей огромной соломенной шляпе здорово напоминает колдуна из фэнтези-сказки. За ним брели с материалом и инструментами дядя Игнат и Сёмка. Двоюродный братец плелся позади всех, по его виду можно было понять, что ему ужасно скучно и он хочет слинять.

Проверяли каждое бревно в частоколе. Если находили хоть малейший просвет в заслоне, останавливались, забивали досками. И шли проверять хозяйский забор напротив щели. Илья тянул за собой черный мешок и складывал в него весь мусор, что попадался на пути. Лес был чистый, никто не мусорил здесь, боялись ведьмы, но иногда что-то и роняли или приносило ветром с огородов. Мешок уже пополнился мятыми газетами, сдутыми воздушными шарами и порванной пленкой от парника. Попадались даже сухие кости. Илья их тоже собирал. В одном месте нашел разбитые очки. Вот это было странно.

Вдруг его внимание привлекло что-то белое, торчащие из кучи веток. Илья подошел ближе. Мужской белый кроссовок. Изодранный и явно клыками. Илья палкой перевернул кроссовок и содрогнулся – из него торчала обгрызенная человеческая ступня!

Шепотом подозвал деда Ивана. За ним подтянулись и остальные.

– Мда… – протянул дед Иван.

– Ого, вот его, да, зацапали в полнолуние? – засуетился Сёмка.

– Похоже на то, – вздохнул дядя Игнат. – А никто так и не заявил об исчезновении родственника?

– Никто, – ответил дед Иван.

– А где всё остальное? – поинтересовался Семка, от любопытства присев на корточки.

– В лесу, в чаще, на болоте… – неопределенно ответил дядя Игнат.

– В желудках, вот где, – хмыкнул дед Иван и кивнул Илье, – прибери.

Илья палкой загнал кроссовок в мешок, и они двинулись дальше. Ему было не по себе тащить за собой часть человеческой плоти. Мешок сразу стал тяжелым, и прорезав в полиэтилене дыру, выглядывала острая кровавая кость.

Подошли к частоколу – и вот она дыра – половина бревна отсутствовала. В прорехе ярко-зеленела мелкая сочная травка. Илье отчего-то захотелось побегать по ней. Он оставил мешок и нагнувшись, хотел было ступить на траву, но его вдруг резко отдернули за шиворот, что даже ткань затрещала.

– Куда? – гаркнул дед Иван.