Не успела я подняться на крыльцо, как вдруг мне в спину прилетел комок сухой земли. Я обернулась, та вредная двенадцатилетняя девчонка, что тогда кидалась червивой малиной, строила мне рожу.

– Убирайся отсюдова! – крикнула она.

Я вспыхнула от гнева и кинулась к ней. Она и ещё несколько её соплеменников с визгом бросились врассыпную. Обычно я не дерусь с малолетками, но её поведение уже ни в какие ворота не лезло. Я догнала её около магазина и схватила за руку.

– Отцепись, чужачка! – завопила она, пытаясь высвободиться.

– Хочешь ты этого или нет, но мы унаследовали этот дом, и будем в нем жить, – проорала я прямо ей в ухо.

– Ведьма! – зло прошипела она.

– Что?

Я ударила её. Несильно. Просто хотела отвесить легкую пощечину. Она дернулась, и получилось, что я врезала ей по зубам. Слезы градом брызнули из её глаз, и она завопила так, что сирена скорой помощи могла только позавидовать такой мощи.

Вдруг кто-то сзади схватил меня за волосы и дернул со всей мочи. Теперь и у меня навернулись слезы. Я выпустила девчонку и попыталась высвободиться. Но крепкие старушечки крючковатые пальцы намертво вцепились в меня. На крыльце магазина уже собралось несколько зрителей. Бабки охали, ахали и даже выкрикивали слова поддержки, не за меня, разумеется:

– Так её, эту девку!

– Оттаскай за волосы, чтобы знала наперед!

– Ишь распустила патлы, поотрывай ей их!

Я с силой лягнула старуху, это была та самая, что стучала тогда в окно и грозилась. Она ойкнула, выпустила мои волосы и плюхнулась на траву. Бабки хором завопили, размахивая руками:

– Убила! Ой, убила!

Старуха подскочила, показывая недюжинную прыть для своего возраста, и попыталась огреть меня своей тяжеленой сумкой. Я не стала дожидаться расправы, а бросилась наутек. Не хотелось драться с бабками. Старуха же бросилась за мной, чего я совсем не ожидала, и мне пришлось пробежаться.

– Спустить на неё собак! – верещал кто-то из зрителей.

Это сообщение вовсе меня не обрадовало, и я припустила ещё быстрее. Завернув в ближайшем переулке, я немного пробежалась по незнакомой мне улице, затем снова завернула, и выбежала на какой-то пустырь и спряталась за амбаром. Тяжело дыша, я осторожно выглянула – моих преследователей не было видно.

Да уж, скверно вышло. Наверное, я настроила против себя половину бабулек деревни. Я мысленно прокрутила обратно ситуацию, ну что тогда следовало делать? Как Иисус подставить для удара левую щеку, вернее левую лопатку? Я не альтруист и никогда не понимало этого.

Так уж вышло, что я побежала не в сторону дома, а куда глаза глядят, не задумываясь, лишь бы убраться подальше. И теперь нужно было как-то возвращаться.