— А это не по вашему профилю, господин сыщик, — отрезал тот. — Хотите Котел о чем-то спросить — спрашивайте. Я уйду, мешать не стану.

— Да я больше думаю, уж не укрывается ли и Глафира Летягина где поблизости?

— Не укрывается, — тапер фыркнул и раскинул руки. — Где вот здесь укрываться? Сами смотрите: по бокам борта, за ними вода кругом, а на палубе только Котел. Не в артефакте же барышня отсиживается. Да и холодно, ветром продувает, — передернул он костлявыми плечами. — И комары. А вот кое-что для тебя здесь спрятали. Или не для тебя, но ты забери, отдай капитану или кому там надо.

— Что спрятали? — не понял Андрей.

— Под Котлом посмотри, ближе к носу. Ладно, ты не со мной пришел беседовать.

И буквально утек в ночь, оставляя Звягинцева одного.

Андрей в задумчивости обошел тяжелый куб с бегущими шестеренками, образующими человеческое лицо. То, казалось, пристально следило за гостем. Нагнулся, пошарил по ровным доскам палубы под Котлом, с трудом просунув пальцы в узкий зазор. В руку ткнулось что-то холодное. Ключ. Обычный ключ с красивой резной головкой. Как от каюты. Каюты! Ну конечно же! От каюты Глафиры! Значит, тапер все же виделся с ней⁈

Сыщик коснулся артефакта, почувствовал всплеск магии. Несмотря на ночную прохладу, Котел был теплым.

— Ну, батенька, и куда ж ты отпустил Глафиру Летягину? Или все же клоун этот постарался?

Котел не реагировал. Похоже, тема пропавшей невесты его не занимала. Может, надо было ему стихи любовные почитать? Так таких Андрей и не учил никогда. И не писал вовсе.

И о чем вот с ним говорить? Хотя, знал, знал Звягинцев, о чем. Но… стеснялся. Как мальчишка! Ну как вот болванке этой о странных чувствах своих к Марине Клюевой расскажешь? Да и что? И так все ясно: не про него эта девочка. Взять и сказать: «Я старый, а она дитя. Невинное и прекрасное. Я ее не достоин»?

— И что молчим? — донеслось покалыванием через руку. — Мысли сформулировать не в состоянии? Или опять всех кругом-бегом в нехорошем подозреваешь? Глафира сама ключ здесь спрятала, если что. Со мной говорить не стала. А Пьеро я попросил кому посмышленнее сообщить. Сам-то он не при делах вовсе. Ты вроде не дурак. Но, как я понимаю, с разговорами у тебя проблема.

— Нет у меня проблем! — огрызнулся Андрей. — И мысли свои сформулировать я тоже очень даже в состоянии. Только не понимаю, зачем мне их тебе поверять.

— А и не поверяй. Как на деле захочешь поговорить, когда подопрет — сам придешь.

Звягинцев сердито фыркнул. Нашелся тоже… исповедник! И фигляра, выходит, о ключе спрашивать смысла нет, даже с магией. Мог вовсе Летягину здесь не встретить. Отопрется. А на Котел и магия не подействует.