Однако, к удивлению Клюевой, едва склянки пробили, сыщик постучался в ее каюту и, как и раньше, руку предложил, чтобы на ужин повести. Настроение у него было задумчивое и печальное какое-то, но не злобное или гневное, словно и не рычал меньше часа назад.

— Все хорошо, Андрей Ильич? — спросила Марина, не зная, как еще начать разговор.

Он усмехнулся.

— Кроме того, что вас я обманул, слово свое не сдержу и помолвку нашу выдуманную не разорвем мы, да еще того, что застряли мы здесь невесть на сколько, больше и беспокоиться не о чем. А хуже всего, что не только гостей с «Обручальника» не выпустят, но сюда никого привезти не позволят, пока расследование не закончится.

— Так нашлась же Глафира, и все с ней в порядке, — удивилась девушка.

— Фекла же еще, как ни крути, да и сам факт побега рассмотреть нужно. Чай, не в Равитании какой живем, чтобы девицу против ее воли замуж отдавать. Да и инсценировка самоубийства у нас по закону карается.

— Глашу еще и наказать могут⁈ — возмутилась Марина.

— Скорее нет, чем да, — успокоил ее Андрей. — Она вправе сама судьбу свою решать. Я про отрезанный клок платья промолчу, капитан с боцманом, думаю, тоже, им лишние проблемы не нужны. Сбежала и сбежала, платье утопила, чтобы про брючный костюм неприличный не прознали, лоскут случайно оторвался. Да и Калитин заступится. А что сдуру Тихон подумал, то следствию не интересно.

— А что он опять от вас хотел? — рискнула спросить Клюева. — Я из каюты слышала, как вы на него ругались.

— Да все то же! — поморщился Звягинцев. — Избавь его от Дуньки! Разозлил. Я ж не волхв, чтобы с нечистью бороться. Вот и отправил его жениться на ней, чтобы проклятие снять. Не послушается, конечно. А жаль. Была бы нам третья пара, — фыркнул он, и Марина тоже хихикнула.

Гости за столы рассаживались мрачными. Кое-кто и вовсе не вышел. Дамы в особенности — небось, лишних платьев не прихватили и теперь стеснялись явиться без обновок. Впрочем, не было и Котова. И, конечно же, о столь вопиющем пренебрежении не смог промолчать Трифон Лукич.

Поначалу бухтел он тихо, только жене и Лидяше мозг выедая. Те в ответ отмалчивались. У Клавдии Кондратьевны вид был счастливый, хоть и пыталась она улыбку прятать. А Летягину то лишь соль на рану. Сказал жене что-то резкое, но не проняло ее, он пуще завелся. Снова про Тихона, но уже во всеуслышанье: и такой он, и сякой, заманил всех на «Обручальник», а сам в кусты, даже к честным людям носа не кажет.

Некоторые гости покивали согласно, а вот дружки Котова хмуриться начали да на несостоявшегося Тихонового тестя недобро поглядывать. Марина даже забеспокоилась, как бы драки не случилось: теперь-то их ничто не сдерживало. Хотя, конечно, Летягина жалко не было — очень уж противный он тип.