Стоя у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, я слушал, как за моей спиной жители общаги сходят с ума… Словно фанаты футбольной команды, что несмотря на все невзгоды прошла в финал и победила на Чемпионате мира.

Только флагов не хватало. Хотя сегодня на общажной кухне и без них было слишком торжественно. Всё же, при нас творилась история!

Колян люто размотал саму Мирославу Теньшину.

Ту самую, которую мне пришлось «перевоспитывать» ещё на первом отборочном туре. И честно говоря, результат был отменным! Правда, вместе с улучшенным характером к Славику пришла способность очень быстро развиваться… Но это, наверное, даже хорошо.

— Дере-е-ек! — крикнул Колян через всю кухню: — Ты чего там, с окном целуешься? Иди сюда, пока Валёк всё не захавал!

— Вообще-то, я не хаваю… — тихо отозвался Валентин, откуда-то из-за холодильника: — А дегустирую.

— Ты дегустируешь пятую штуку.

— Пятая — контрольная.

— Нам очень повезло, что у Эдика всё ещё собрание сообщества. Иначе от резервных блюд уже ничего бы не осталось. — с усмешкой произнёс я, повернувшись к ребятам.

На столе красовался эмалированный таз с булочками, накрытый вафельным полотенцем, чтобы не остыли. Рядом — трёхлитровая банка Наташиного «хлебного игристого». Такого мутного, живого, с шапкой пены, которая шевелилась от каждого прикосновения к столу, как нечто одушевлённое. «Морсик» в графине — тёмно-рубиновый. Судя по аромату — из чёрной смородины. Как заявляла Наташа — настаивался с прошлого лета.

Зиночка расставляла красивые пивные кружки из коллекции Петровича, который сегодня опять благополучно отгуливал выходной в компании нашего дружелюбного орка.

— Дерек! — Лера поймала меня за рукав, когда я хотел выйти в коридор: — Ты чего сегодня такой… задумчивый?

— А что? Мне нельзя? — улыбнулся я.

— Просто, обычно ты ведёшь себя иначе. Неужели опять свой суп изобретаешь?

— Это не суп.

— Ой, прости-и-ите. Не суп. — она сложила руки на груди и посмотрела на меня своим типичным взглядом старшей сестры всея «Полярной совы»: — Расскажи ещё раз? А то я забыла. Рис, чай и печаль в глазах, да?

— Отядзукэ. — ответил я.

— Будь здоров!

— А ты чего сегодня такая игривая?

— Не игривая, а «тыгыдычная»!

— О как…

— За Колю рада. Своей победой он повысил престиж «Полярной совы»! Разве же это не счастье? К тому же, я всегда рада за своих!

— М-м-м… Кстати, насчёт отядзукэ. Я тут придумал пару моментов, как сделать его ещё лучше. Выступишь моим дегустатором?

— Не-не-не, Девид Блейн! Никаких дегустаций. В прошлый раз ты меня обманул. Ещё и Госпожу Симонову подговорил. Больше я на это не поведусь.