— У меня в кармане. — отозвался Серёжа.
— Ты с термометром пришёл на попойку?
— Я всегда с собой беру…
— … видеокамеру! Так. Колян — на тебе перец! Леночка и Лера — вы со мной на ингредиенты и подготовку!
— Так точно, капитан!
— Я не опоздала? — увернувшись от вылетевшей в коридор Наташи, произнесла Амелия.
— О! — я щёлкнул пальцами, словно открыл новый физический закон: — Ты, как раз очень вовремя!
Глава 11
— Я чувствую, что меня вновь… — Лера с подозрением посмотрела на Амелию: — Немножечко поднадурачили.
— Ни в коем случае. — усмехнулась Госпожа Симонова.
— Уверена? — Глава студсовета попыталась пошевелиться, но ничего не вышло. Она вновь лежала на стульях и поглаживала свой животик.
Мы готовили до трёх часов утра.
Первая партия вышла слишком пустой. Я пожадничал с пастой, и она не смогла усилить умами даси.
Вторая — переперченной, ибо Колян сыпал специю «на глаз». А глаз у него, как выяснилось — щедрый.
Третья очень жёстко горчила… Там уже я накосячил и прошляпил воду. В общем, случайно залил листья кипятком именно в тот момент, когда Серёжа с термометром отвернулся. Он потом ничего не сказал. Просто посмотрел и покачал головой. А мне было стыдно минуты три. Хотя по идее все косячат. Особенно с новыми экспериментальными блюдами.
Зато четвёртая получилась практически идеально! Восемь пиал и салатница для Коляна, потому что: «А я что? Воробей? Мне надо нормально». Рис, подрумяненный до ореховой корочки. Даси, тёмное от годовалой пасты, с крупным перцем, настоявшимся сорок минут. Огурец, изрубленный практически до состояния пюре. Полоска сала с прожилкой… Такая тонкая, что сквозь неё можно было разглядеть силуэты на кухне.
— А вы уверены, что жир настолько необходим? — поинтересовался Валёк.
— Да! — кивнула Амелия: — В противном случае, перцу не на чем будет ехать в сторону вкуса. Ему просто необходим транспорт.
Сверху — щепотка жжёной перечной пыли.
Затем чай. Ровно восемьдесят два градуса. Серёжа контролировал, не оборачиваясь.
Наш чайный бульон был медленно залит по стенке. Всё, как доктор прописал.
Пар поднялся, и я увидел, как восемь человек одновременно наклонились над своими пиалами и салатницей. Дегустация началась и… Никто не сказал ни слова.
— Ой… — первой нарушила тишину Настюша, которая, как мне показалась, едва сдержала слёзы: — Укроп… Тот дурацкий укроп, с которого началась моя практика в области овощей и зелени… Я чувствую его!
Валёк ел молча, но у него дрожала рука.
— Вот! — улыбнулась Наташа: — Вот теперь честно! Форма японская. Душа — исконно наша.
Серёжа снял очки и не стал их протирать. Просто держал в руке.