— Ну, не знаю — не знаю. Дом у вас есть? Родители?

— Не-а. Я сирота. Да и Колян тоже. Честно говоря, после еды мы планировали поискать подработку и ночлег.

— Ночлег? На те копейки, которые у вас остались после покупки коннектора⁈ — лисица обречённо схватилась за голову: — Господи-боже… Вы самые беспечные идиоты, которых мне только довелось повстречать!

— Не тебе об этом говорить, Госпожа «Любовница Волка». Да и к тому же — мы такие, какие есть. — пожав плечами, ответил я: — Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. И очень не люблю переживать за будущие моменты, которые, может быть, и не настанут вовсе.

— С твоим инстинктом самосохранения явно, что-то не так. — в голосе Кати слышались нотки смятения и неуверенности: — Возможно, шайке Биг Би очень повезло, что они остались в живых?

— Возможно. — злорадно усмехнулся я.

— Ваш тархун и хинкали! — Глаша разлила по стаканам светло-зеленую жидкость, а затем поставила в центр стола большую тарелку, от которой валил густой пар: — Приятного аппетита!

— Спасибо!!! — Колян аж затрясся от предвкушения.

Ну, да. Ему пришлось тяжко. Протащить четыре километра лису на руках, да с голодухи — не самое приятное испытание.

— Ну, что? За знакомство! — Катя подняла стакан.

— Чин-чин! — я тоже взялся за напиток.

— За знакомство! — Колян уже был на грани, но тост всё-таки поддержал.

В моём мире людей ходила легенда, что хинкали — это грузинская интерпретация восточных дамплингов времён русско-персидской войны. Мол, женщины готовили это блюдо для раненых солдат. Мелко нарубленное мясо было удобно жевать, а благодаря плотной оболочке из теста внутри оставался бульон, который помогал восстанавливать силы.

— Куда⁈ — от мыслей меня прервал возмущённый возглас лисицы: — Ты что творишь⁈

— Что такое? — испуганно отозвался Колян, едва не выронив вилку из руки.

— Хинкали едят руками! Ты сейчас вилкой её проткнёшь и весь сок потеряешь. А это — важная часть блюда. Смотри, мелочь пузатая! — Катя ловко схватила хинкалину за хвостик, аккуратно надкусила, высосала весь сок, а затем умяла за два укуса: — Господи! Это… боже-е-е-ественно!

Судя по лицу, лисица испытала слишком яркий спектр эмоций. Аж моих демониц во время эротических игрищ напомнило. Ужасть…

— Вот как? — Колян осторожно взял мешочек из теста, надкусил, вылил половину сока себе на лицо, а затем быстро умял хинкалину за один укус.

Цвет кожи моего проводника вновь принял здоровый оттенок. А закатившиеся от наслаждения глаза послужили сигналом, что и мне пора попробовать расхваленную пищу богов.