После того как я вышла из ванной, окутанная ароматом лаванды и свежести, я переоделась в домашнее голубое платье. Нежные складки ткани мягко облегали тело, но никак не мешали двигаться свободно. Приведя себя в порядок, я решила осмотреть комнату более внимательно.
Моё внимание сразу привлекла массивная дверь, ведущая на террасу. Я подошла ближе и осторожно приоткрыла её. Свежий воздух наполнил комнату, а вид, открывшийся передо мной, заставил сердце забиться чаще. Я сразу подумала, что утром можно будет выходить сюда и встречать первые лучи восходящего солнца, наблюдая, как они окрашивают небо в различные оттенки оранжевого и розового цветов.
Сама спальня казалась невероятно огромной. Богато обставленная комната с изысканной мебелью, будто из другого мира. Что-то наверняка было очень старым и дорогим. Особенно внушающих размеров шкаф и необычной формы столик у окна. И по сравнению со всем этим моя прежняя комната казалось тусклой и сковывающей.
Время неумолимо приближалось к ужину, когда я, наконец, вышла из своей комнаты, чувствуя себя обновлённой и полной сил. Хотела было приступить к разбору вещей, но обнаружила, что Марта уже успела всё разложить. Наверное, пока я нежилась в ванне, она успела навести идеальный порядок.
Медленно прогуливаясь по коридору особняка, я с интересом разглядывала обстановку, и вдруг воспоминания нахлынули на меня, словно волна. Я вспомнила, как в детстве играла здесь в догонялки с Матеем, Дами и Стефаном. В памяти всплыла сцена, как Матей случайно задел тумбу, на которой стояла невероятно дорогая ваза. Она с оглушительным звоном рухнула на пол, рассыпавшись на сотни осколков. Миссис Лам де Вель была настолько огорчена, что даже мы, дети, почувствовали тяжесть её разочарования. Ведь эта ваза была её любимой и, вероятно, представляла немалую ценность. Но также я помнила, что она никогда не ругалась.
Я медленно шла по длинному коридору, погружаясь в воспоминания и мысленно отмечая расположение каждой спальни. В памяти оживали картины прошлого, и я словно заново открывала для себя этот дом. Остановившись возле одной из дверей, я с уверенностью подумала, что именно здесь раньше находилась спальня Дамиена. Дальше, за поворотом, располагались комнаты Стефана и Матея. А в самом конце коридора, в той части дома, что казалась наиболее уединённой и отдалённой от остальных, находилась ещё одна спальня. Кажется, это была комната Руса… или всё-таки Леви? Как же правильно его теперь называть?
Раньше я была уверена, что его полное имя Рус Лам де Вель. Но оказалось, что у него двойное имя, и оно звучит настолько необычно: Русал Левиафан Лам де Вель. Интересно.