Завернув за угол, где напольная плитка сменялась бетоном, я обнаружила тупик. В непонимании застыла, пока не увидела дальнюю боковую дверь. Как раз с нужным мне номером, отчего сердце участило свой до этого равномерный стук. Я сделала глубокий вдох, предвкушая нашу встречу. Улыбка пыталась растянуть губы, но страх того, что Леви не обрадуется этому, останавливал меня, сталкивал с реальностью, поскольку никогда до этого первый сын семьи Лам де Вель не желал моего внимания. Только вот я не какая-то пугливая девчонка, а смелая и всегда добивалась своего. Поэтому сейчас, взяв себя в руки, я схватилась за металлическую ручку двери, которая вмиг обожгла пальцы, пуская адреналин по венам.
Там ведь он? Точно?
Я снова взглянула на чёрную табличку с номером, убеждая свой мозг в правоте и своей адекватности. Сейчас или никогда. Наверняка, Леви тут было скучно одному и тоскливо без его любимого тренажёрного зала. И, конечно, я не заменю ему гантели, но определённо подарю поддержку в очередном лечении. Я также подумала о том, хорошо ли тут кормили? В голове набросала план на случай неподобающего отношения к пациентам, а затем осторожно приоткрыла дверь. Скрип, что сопровождал это действие, заставил поморщиться и стиснуть зубы. Я прикрыла глаза на секунду, собираясь с духом, а после широко распахнула дверь, при этом улыбаясь во всю возможную ширину.
Да, Леви, я всё же сделала это. Я пришла!
Палата не отличалась освещением от мрачных и сырых коридоров, но я знала от того же Стефана, что эта больница была не обычной. Тут не лечили пневмонию или рак, тут восстанавливали саму душу, стараясь одарить человека ясным разумом. Я также знала, что в детстве Леви страдал тупизмом, но ведь это в прошлом! Теперь он отличный парень, в какой-то степени добрый и помогающий нуждающимся в помощи. Однако, с его отстранённостью следовало поработать.
Тишина, что поглотила собой палату номер семнадцать, располагала к некой интимности. Волнение само собой окружило меня, ладони слегка вспотели, но я, несмотря на это, быстро юркнула внутрь и закрыла за собой дверь. Это являлось первым шагом на пути к взаимопониманию и контакту с Леви. Пока он лежал тут и не мог от меня спрятаться в своей комнате, я попробую наладить наши отношения, направив их в нужное мне русло. Он мне, и правда, нравился. И я бы на сто процентов хотела, чтобы Леви стал моим полностью. Защищал и оберегал. Восторгался и любил.
Парень спал. Об этом говорили его закрытые веки и тихое, едва слышное в тишине, дыхание. Никаких капельниц, лишь странный прибор, ни к чему не подключенный, показывал неизвестные мне символы, что менялись каждую секунду.